Вот попали!

– Клуб пионеров? – предположил Сашка.

– Год пионеров, – хрипло откликнулся Ваня. – Это ты хорошо придумал с «выйти». Эй, мальчик, а какое сегодня число? – поймал он малыша за руку.

– Девятое сентября. Не знаешь, что ли? – оскалил он беззубый рот, оглядел собеседника и вытаращился на кроссовки. – Как на маскарад оделся.

– А год? – не обращая внимания, продолжил допрос Ваня.

Мальчишка закатил глаза.

– Издеваешься? Девятое сентября тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года, – вырвался и умчал в темноту зелёного коридора.

– Слыхал? – Иван победоносно глянул на одноклассника.

– Розыгрыш, – неуверенно предположил Сашка. – Какой-то продуманный и дорогой розыгрыш. Точно! Мы попали в поле зрения крутого блогера!

– Не думаю, – Смирнов покачал головой. – Идём на улицу.

Мальчишки выбрались на свежий воздух в надежде увидеть подтверждение идее розыгрыша. Но ни высоток, ни машин в округе не было. Лишь неуклюжее серое здание деревянной школы, рядом ещё пара похожих домов, со всех сторон заросли кустов сирени, а за кустами одноэтажная кирпичная постройка такого же непонятного назначения. Вдруг вдалеке раздался рёв мотора. Ребята рванули к дороге.

– Слышишь? – орал Сашка. – Я ж говорил – розыгрыш!

Глаза у обоих сияли, дыхание сбивалось от радостного ожидания, но тут на ухабистой трассе показалась разбитая легковушка советского автопрома, а за ней гремящий грузовик с длинным носом.

– ЗИЛ, – удручённо вздохнул Ваня. – И копейка. У нас на соседской даче такая второй год загорает.

– Может, ещё появятся? – Лопаткин в надежде вглядывался в горизонт. Но за деревьями терялись лишь облака.

– Не появятся. Мы в прошлом.

Сашка вмиг потух, от отчаяния внутри всё сжалось. Но он взял себя в руки, мрачно покосился на товарища и затеребил браслет.

– Успокоиться хочешь? – хмыкнул Ваня.

– Хочу.

– Так успокойся. Бесконечно нервничать невозможно.

Иван поправил галстук, развернулся и пошёл к школе. Трасса принесла лишь разочарование. Как ни крути, а дорога домой не здесь, а в этом старом здании. Дверь домой где-то внутри. Сашка побрёл следом, в его голове не хватало пазлинок: что это за прошлое такое?

А в школе их ждал сюрприз.

Сашка сунул руку в карман брюк, вспомнил, что он в школьном костюме и неожиданно завопил:

– Телефон!

– Что телефон?

– Позвонить. Интересно, ловит здесь связь?

Он влетел в кабинет директора, кинулся к рюкзаку и стал судорожно шарить по карманам. Елена Геннадьевна и Николай Ильич удивлённо подняли головы от бумаг. А Ваня неожиданно вынул свой телефон из брюк (откуда он в них?) и разблокировал экран: ноль делений. Безнадёжно. Он тут же сунул его обратно, чтоб никто не заметил. Сашка наконец тоже нашел трубку и разблокировал трясущимися руками – соединения нет.

– Чёрт! – громко выругался он, забыв, что рядом директор и милиционер.

– Это ещё что такое? – вскочила Елена Геннадьевна. – Ты что себе позволяешь, Александр?

– Ой, сори. То есть, извините, я просто испугался.

– Что ты испугался? – не понял Николай Ильич и насторожился.

– У меня это, как его, память прорывается, – заикаясь, пробубнил Лопаткин.

– Лопаткин, ты сдурел? – процедил Ваня, хватая его за рукав.

Но милиционер на то и милиционер, чтоб реагировать быстро:

– Ну-ка, ну-ка, рассказывай.

– Да чего рассказывать? Мелькнуло в голове, будто я в квартире на пятнадцатом этаже у окна стою, – попытался выкрутиться Лопаткин. – А потом всё пропало.

– Пропало, говоришь? А в руках что? – Николай Ильич потянулся к телефону. – Заграничный диктофон или подслушивающее устройство? Юный шпион?

– Да вы что? – Сашка попятился.

– А это фотоаппарат такой, – нашёлся Ваня. – Саня, покажи!

Тот нервно заводил по сенсору пальцем, фотографируя вместо людей столы и стулья. Плюнул и отдал Ване. Одноклассник мигом щёлкнул Елену Геннадьевну и показал результат.

Иван Ильич присвистнул.

– Забугорная?

– Наверное, мы ж не знаем, – пожал плечами Смирнов. – Ему отец подарил на день рождения.

– Смотрите у меня. Увижу подозрительные приспособы, мигом за решётку, – пригрозил участковый.

– Так мы же дети, – Сашка растерялся. – Нас нельзя.

– Нельзя дырой заткнуть дыру. А вас в участок можно, – хохотнул милиционер, но, вздохнув, добавил: – И прошлое нельзя вернуть.

– Видимо, можно, – прошептал Ваня.

– Что ты там бубнишь? Покажи-ка, что у тебя в руках?

Как хорошо, что в руках он крутил брелок от ключей. Кого что успокаивало, а Ивана тот самый знак бесконечности.

– Ключи, – Смирнов погремел связкой, – ничего особенного.

– Лады, – согласился участковый. – Ещё проверю.

Мальчишки покосились на портфели, там компромата из будущего на неделю расспросов хватит. Да и связка утаила ключ от домофона явно не из этого мира. Надо срочно куда-то всё припрятать. Настроение у ребят испортилось окончательно.

В окно ударил порыв ветра, скинув охапку листьев с клёна. Толкаясь уголками, фигурные листья облепили стекло кабинета и приняли на себя первый осенний дождь: сонный и унылый.

– Тоска, – буркнул Сашка.

– Прямо как за окном, – согласился Ваня, но вдруг встрепенулся, в глазах заплясал лукавый бесёнок. – Слушай, а у нас приключение – обзавидуешься. Кому расскажешь – не поверят. В некотором роде, повезло.

– Угу, – скривился приятель.

– Я серьёзно. Будем играть в детективов, искать дверь домой.

– Так мы упали прямо под кабинет директора, – оживился Лопаткин. – Бежим!

И ребята рванули за дверь, оставляя опять в недоумении директора и участкового. Ненормальные дети, врачу бы их показать.

Выскочив в коридор, мальчишки переглянулись и давай хлопать дверью туда-сюда: авось получиться выйти. Лучше бы они этого не делали…

Неслышно, как может только накачанный сорокалетний физрук, к ним подкралась катастрофа подросткового масштаба. Мальчишки взлетели вверх и повисли в воздухе.

– Ну, что, сорванцы и шалопаи, к директору зайти не решитесь? Так я вас провожу.

Физрук внёс мальчишек в кабинет, держа за шиворот, и поинтересовался:

– Елена Геннадьевна, что ж вы позволяете дверями хлопать?

Та лишь вздохнула.

– Они уже мне всё утро искалечили. Урок математики сорвали. Городские они, даже память потеряли. Да поставьте их уже, Пётр Павлович.

– Да, мы потеряшки!

Физрук встряхнул шалопаев и покачал головой:

– Ну нет. Я этим потеряшкам сейчас наказание дам: стайерский забег, а потом солнышко на турнике. Справитесь? – отпуская мальчишек, поинтересовался добродушный Пётр Павлович.