Страница 12 из 14
– Вы, потеряшки, такие странные, вечно что-то непонятное городите.
– Мы странные? А ты? Что у тебя за имя такое – Мира?
Та пожала плечами.
– Обычное имя. Означает «мир».
Санька погладил подбородок и тоном эксперта изрёк:
– Девчонка ты, конечно, симпатичная, но на мирную не тянешь. Я бы сказал, дёрганая. Вон как топнула, когда жаловалась классной.
– Я? Дёрганая? – завопила рыженькая, замахиваясь портфелем на обидчика.
– Вот! Я же говорил, – хмыкнул Сашка, но не шелохнулся, а продолжил стоять, прислонившись к стене и сложив руки на груди, даже улыбаться перестал. Он рассматривал новую одноклассницу и не понимал сам себя: в ней вдруг промелькнуло что-то далёкое и знакомое. С ней захотелось поговорить. Возможно, даже рассказать всю правду. И пусть она дерётся портфелем, всё равно хотелось. Что за глупости? Он что, влюбился? Только этого не хватало! Ей, наверное, в наше время уже к пятидесяти. Что? Саньку как ошпарило от такой мысли.
– Говори-говори, да не заговаривайся, – Мира неожиданно остыла, словно прочитав мысли новенького. – Скажи спасибо, что я пионерка. А пионерам не пристало драться.
– Пионэрка. А чё не комсомолка? – передразнил Лопаткин. – Ладно, мир? – и он протянул руку, беззлобно улыбаясь.
Девочка испуганно пожала её и отодвинулась. А стоявшая рядом Танька Петрова прицокнула языком:
– Ты ку-ку? Какие в двенадцать лет комсомольцы?
– Чего сразу «ку-ку»? Откуда я знаю ваши порядки? У нас нет комсомольцев.
Сашке тут же показалось, что Ваня, которого и в помине рядом нет, зыркнул на него взглядом демона. Он опомнился и запричитал:
– Я пошутил, чего вы? Я же память потерял.
На лице Али застыло недоумение, она не слышала оправданий. Как может не быть пионеров и комсомольцев?
– Как нет? – пролепетала она.
– А вот так, – буркнула техничка в ответ и махнула тряпкой, – двинься.
А Лопаткин засуетился:
– Просто я хулиган, меня не приняли. Разве не похоже?
Петрова закатила глаза и поправила расчёской модную «аврору». А Саша нервно сглотнул.
– Вы расскажите. Вдруг я исправлюсь, через годик и примут.
– А не поздно через годик-то? – Зайкина снова что-то заподозрила. – До четырнадцати пионеры, а там и в комсомол.
Девочки смотрели на Сашку, как на умалишённого: опять нелепые вещи болтает.
Вдруг скрипнула какая-то дверь и подуло. Подозрительный холодок пробрался под рубашку. Лидия Ивановна грохнула шваброй по полу, и холодок исчез.
– Рано ещё, – пробубнила она, а Саша уткнулся взглядом в пол. Какой странный здесь пол: широченные коричневые доски, а между ними щели. Доски постоянно скрипят и пугают.
Его размышления прервала Прасковья Павловна, возникшая из ниоткуда. Она принесла благую весть: колка дров отменяется и заменяется копкой картофеля. Пока нет дождей, надо успевать. Через час уже весь шестой класс месил глину на школьном поле, Наталья Владимировна даже поговорить с Прасковьей Павловной не успела.
Хорошо, что у Сашки одежда подсохла, – не простынет. А вот зацепок, как вернуться домой, пока ни одной. Зато пропали ключи и появилась эта проблемная техничка.