Страница 13 из 14
5 Здесь вам не офис
– Не топчись по картошке! Копнул – отходи. А ты чего не шевелишься? Собирай живей! – Прасковья Павловна голосила на всё картофельное поле, бегая вдоль и поперёк.
Эту тучную высокую женщину боялись все, уж больно грозная была учительница. Даже одевалась всегда в тёмное – облачалась в плотный терракотовый свитер и юбку-карандаш в едва заметную клетку. Вела она несколько предметов: физику, математику и общественно-полезный труд: гоняла детей то на школьное поле, то в сад, то в колхозные угодья поднимать лён или собирать кормовую свёклу, иногда отправляла и на птицеферму кормить куриц. Хорошо работать в саду: набрал норму ягод или фруктов, остальное можешь хоть есть, хоть домой в корзиночку укладывать. Неплохо и на лён ездить да на свёклу – можно денег заработать. Но осенью ещё приходилось и картошку копать. И всё бы ничего, да земля тяжёлая – суглинок. Махали лопатой все: и мальчишки, и девчонки начиная с шестого класса. Но собирали картошку только девочки. В дождливую погоду попробуй выколупай из глины клубни. А надо. Поэтому все стремились попасть не на поле, а в подполье: весной вынимать посадочную, осенью принимать едовую. И неважно, что подполье высотой около метра и там надо ползать, главное, не ковыряться в сырой глине. Девчонки ещё и дурачились – пылищу поднимали, как в шахте.
Лопаткин мучил землю и бурчал, вспоминая какой-то известный фильм:
– Здесь вам не офис. Здесь всем плевать, кем ты был до этого: маркетологом, банкиром, менеджером или фрилансером, здесь ты – никто. Копай. Это картошка.
Никто, разумеется, Лопаткина не понимал. Для ребят он – снова бормотание на непонятном языке.
– Эй, Саня, а давай наперегонки? Ты тут хвастался мускулами, мол, самый сильный. Вот и посмотрим, кто больше картошки накопает.
Лопаткин лопату держал впервые и мускулами не хвастался, но вызовы принимал. Он же сильный? Сильный. Значит, справится? Справится. А что тут сложного – ковыряй да ковыряй землю.
– Не вопрос. Погнали на раз, два, три? – кивнул он.
– Три! – крикнул Эдик Конев, и мальчишки набросились на поле.
Какое-то время дело шло энергично, картофельные рядки стремительно уменьшались. Но вот Сашке было непонятно, чего ради так стараться?
– Вы так стараетесь, будто эта грязь лечебная, – пробурчал он.
– Балабол, – осадил Эдик Лопаткина, – ты доумничаешься, руки оторвёшь или Прасковью накликаешь.
Сашка испуганно оглянулся, запнулся о лопату и полетел в грязь, размазывая её по физиономии. Вот везёт сегодня! В прошлое попал один, на испытательный ОПТ отправили, с ребятами общий язык найти не может…
Вдруг из капусты, что кучерявилась на ближней полосе, показалась голова Ваньки Смирнова.
– А-а! Ты откуда? Из капусты? – завопил Саня, выбираясь из лужи.
– Прогуливал, – раздались голоса, – вы оба безответственные.
Но ответить Ваня не успел. Рядом возникла математичка-трудовичка, она громко дышала, раздувая ноздри:
– Что ты там глину молотишь, непуть! А ну, вылазь. Оба прогульщика в строй!
Но Сашка, как назло, поскальзывался снова и снова. Плюхался в глину, пока Ваня не вытянул его за руку. Хохот стоял над полем наиобиднейший.
– Так нельзя с учениками, это уголовно наказуемо, – Сашка не к месту вспомнил уроки права и тут же получил по лопате. Прасковья Павловна пнула черенок так, что инструмент полетел прямо в ту самую лужу.