Страница 17 из 38
И хотя сегодняшнее утро не предвещало ничего плохого, пальцы Гвен слегка похолодели.
— Да, было такое в планах, – расплывчато ответила она, не зная, чего ожидать от собеседниц. – Правда, теперь не уверена, получится ли.
— Ох, как жаль! Ну пожалуйста! – молитвенно сложив ладони у груди, воскликнула та, что была справа. Забавно, что сегодня они были в том же построении. Не исключено, что это их обычный строй.
— Можно к вам присесть? – спросила их предводительница и, дождавшись от Гвен кивка, села за стол. Две её клевретки заняли стулья по бокам, полностью его оккупировав. – Эй! – крикнула она вглубь ресторана, и Гвеневьер мысленно поморщилась от такого обращения.
..Будто сама недавно не подзывала так Жюля Клутье, который оказался таким редкостным мерзавцем.
На окрик прибежала одетая в униформу заведения Офелия и безропотно приняла заказ: стандартный кофе и круассаны. Гвен подумала и присоединилась к заказу, велев принести сразу.
— Расскажите, какой он – замок Колиньи изнутри? – с пылающими от любопытства глазами спросила предводительница. – Меня зовут Катрин, Катрин Дюпон!
Мелкие русые кудряшки вокруг её лица подрагивали от легкого ветерка. Она протянула ребром изящную кисть, и Гвен, чуть поколебавшись, представилась настоящим именем:
— Гвеневьер Луиза Мария Монтгомери. – В конце концов, она ещё вчера призналась, кто она такая. Глупо придерживаться изначальной стратегии. Нужно признать, она была ошибочной.
Ещё мгновение поколебавшись, она пожала предложенную руку. Да, было бы честнее, если бы Катрин признала свою ошибку и извинилась за вчерашнее хамство. Но со стороны сейчас выглядело бы неуместно этого требовать. Дамы бы хором удивились. Поэтому выбор у Гвеневьер был невелик: или принять всё, как есть, или строить из себя оскорблённую невесть на что гордячку. Опыт вчерашнего вечера показал, что жить в уединении – не то же самое, что в изоляции.
— Так вы – сама графиня Монтгомери?! – сделала Катрин большие глаза. – Какая честь! Это Адель Леблан. – Она показала в сторону пухленькой блондинки справа. – А это Полин Лерой.
Худощавая чопорная брюнетка кивнула, и Гвен столь же прохладно улыбнулась в ответ.
— Что заставило вас покинуть столицу? – Катрин вытянула шею вперед, как гусыня, и опустила лицо в чашу из подставленных рук.
— Ложь и лицемерие. – Во-первых, не думают же эти кумушки, что Гвен так им всё и расскажет? Во-вторых, она ни капли не соврала. А в-третьих, неплохо было бы показать: то, что она общается с этими лицедейками, не значит, что она готова им всё забыть.
— Ох, да! Этот высший свет! – Катрин выпрямилась и взмахнула кистью, будто отгоняла муху. И будто знала, что такое “высший свет”.
— Ваш заказ, дамы! – К столу подошла Офелия с необъятным разносом, на котором уместились четыре чашечки с кофе и четыре десертные тарелки с круассанами. Рядом с круассанами земляничным конфитюром были нарисованы фигурные каляки. Аромат был такой, что даже слепой бы не ошибся.
Перед Гвен она выложила столовые приборы – видимо, с намеком на последующие блюда. Но Гвеневьер вооружилась ими сразу. Обычно круассаны едят руками: отламывают маленькими кусочками и окунают в джем. Но, не помыв перед едой руки, она так рисковать не хотела.
Блондинка Адель, которая с вожделением уставилась на круассан и уже схватила его в руку, с сожалением положила на место и вытерла руку под убийственным взглядом предводительницы.
— А где наши приборы? – с негодованием обратилась Катрин к Офелии.
— Минутку, мадам.. – Горничная Гвен в роли разносчицы сделала книксен и умчалась прочь, ничем не выдав, что обычно дамы прекрасно обходились без ножа и вилки. Золото, а не служанка!
— Так какой он внутри, этот замок? – В ожидании приборов Катрин вернулась к своему вопросу.
— Красивый. Очень нарядный. Он.. – только начала рассказывать Гвеневьер, как была бесцеремонно прервана.
— Ой, смотрите, мсье Жюль! – возбуждённая Катрин бросила эти слова над столом вроде как ни к кому не обращаясь и обращаясь ко всем. – Мсье Жю-юль! – закричала она, приподнимаясь и отчаянно махая рукой, подобно экзальтированной молодке на параде.
Гвеневьер обернулась. Приличные аристократки так не поступают. Какое дело Гвен до некоего мсье Жюля, от которого без ума провинциальная, но очень энергичная барышня Катрин Дюпон. Но собеседница, казалось, была готова выскочить из своих кудряшек, и Гвен обернулась. И кого она увидела?..
Ну конечно это был шофер с вокзала, он же – грязный журналистишка, он же – владелец единственной на весь Гринвилл прессы! К сожалению, низкопробной газетёнки. Но, наверное, по местным меркам, он звезда!
Гвен продолжила нарезать на кусочки свой круассан.
К сожалению, “мсье Жюль” не последовал её примеру и не вернулся к своим делам, по которым проходил мимо. И шел бы мимо дальше! Но нет, он решил испортить Гвен аппетит!
— А, мсье Жюль, какая встреча! – восторженно щебетала Катрин. – Не согласитесь ли вы присоединиться к нашей трапезе?
Вообще-то это был стол Гвен! И если кто-то желает присоединиться, для начала нужно спросить её мнения!
Но, кажется, мадам (или мадемуазель) Дюпон просто не могла подумать, что кто-то вообще – в принципе, в мире, – может быть против! Блондинка Адель оторвала взгляд от круассана и теперь столь же плотоядно смотрела на мсье Газетчика. Даже сушеная Полин расцвела, хоть и было заметно, как неловко чувствует себя улыбка на её лице.
— Дамы, приветствую!
Гвен оторвала взгляд от тарелки именно в тот момент, когда негодяй поднимал шляпу. Нужно сказать, что первое впечатление о нём не было ошибочным. Разве что лоску сегодня в нём было больше. Свежая рубашка, пиджак с иголочки, ладно сидящие брюки, подчеркивающие стройность фигуры. Идеально отполированные ботинки. Щегольская шляпа, какие носили последние модники в столице – просто завидная информированность о последних веяниях!
— Мсье Жюль, представляете, это сама графиня Монтгомери! – столь же радостно, как щенок приветствует хозяина, доложила Катрин новоприбывшему.
— Сама графиня! Кто бы мог подумать! – В словах мсье Жюля сквозил тонкий сарказм. Столь тонкий, что остался не замеченным умилённой предводительницей местного женского общества.
— Мадам Гвеневьер Луиза Мария Монтгомери, – поправилась Катрин.
— Ну если Луиза, то я, пожалуй, приму ваше щедрое предложение. – Мерзкий писака придвинул стул от соседнего стола и сел на угол между Катрин и Полин. – Офелия, будьте любезны, мне то же самое, что дамам! – крикнул он в зал.