Страница 18 из 38
Почему-то уважительное обращение к служанке также не вызвало в Гвен добрых чувств. Видимо, потому что ничто, из того, на что способен этот мсье, добрых чувств в ней вызвать не могло.
— Как вам наш милый городок, мадам Гвеневьер Луиза Мария, графиня Монтгомери? – Щелкопер солнечно улыбнулся. Определённо он был из породы тех смазливых обольстителей, которые уверены, что им простится всё.
Но в следующий момент выражение его лица будто кто-то стёр, и Гвен обжег взгляд, полный ненависти.
Её-то за что ненавидеть? Она-то ему что плохого сделала? Если жители решили сделать вид, что его газеты не было, она тут при чём?
— С городом я не успела познакомиться. – Гвен вернула внимание круассану. А то у неуважаемого Жюля от острого приступа самолюбования сердечный приступ может случиться. – Пока знакомлюсь с замком.
— Похоже, он увидел в вас родственную душу. Такой размах! Благодарю!
Гвеневьер подняла взгляд. Благодарил он Офелию – душевной, тёплой улыбкой. Понятно, заморочить голову беззащитной девушке – милое же дело! Мсье Газетчик взял чашку за тонкую витую ручку – кончиками пальцев, как манерная дева, поднёс кофе к губам и снова выстрелил в Гвен чернотой зрачков.
— Размах чего? – уточнила Гвеневьер, потерявшись в потоке противоречивых эмоций, идущих от Жюля Клутье.
— Замка, разумеется.
Он дёрнул бровью на манер “Ну вы-то поняли, о чем я говорю!”. Хотя Гвен ничего не поняла. Какой-то сумасшедший дом, а не городок! Позавтракала, получила перелом головного мозга, теперь можно спокойно вернуться в родной замок и закрыться от этих странных людей в библиотеке.
— Ой, мсье Жюль, а почему вчера не было вашей замечательной газеты? Мы так ждали! Да? – Катрин обратилась за поддержкой к подружке, и те закивали: “Да, ждали, очень ждали! Но не дождались!”.
Клутье хмыкнул и вновь одарил Гвен взглядом “не забуду, не прощу”. Вообще-то у неё тоже память хорошая!
— Неполадки с печатным станком. – Он всем корпусом повернулся к кудряшке Дюпон. – Пытаюсь решить.
— А сегодняшний выпуск? Он вышел?
И будто поджидая этих слов раздалось звонкое: “Свежие сплетни! Покупайте “Свежие сплетни”!”, и вслед за голосом появился мальчишка-разносчик с огромной сумкой на ремне через плечо. Он размахивал газетой в руке.
— Мальчик, мальчик! – Катрин вновь подскочила и замахала. Кажется, она совершенно не способна молчать. И сидеть спокойно – тоже.
Мальчик за пару монет вручил ей тот самый экземпляр, которым размахивал, и собирался уходить, но Гвен его остановила.
— Дай мне тоже!
Она полезла в ридикюль за мелочью, но Вруль Клутье остановил её жестом и демонстративно вынул портмоне из кармана жилета.
— Это вам в подарок, – вручил он экземпляр Гвеневьер.
— Видимо, в качестве сдачи с двухсот корон, – не удержалась она от язвительности, получив в ответ саркастическую улыбку собеседника и удивлённые переглядывания дам.
Первым делом Гвен посмотрела на дату выхода газеты. Да, ей ничего не причудилось. Вчерашний день был. Как минимум, в календаре. И мерзавец напротив прекрасно его помнит. И не собирается это скрывать.
Однако и с местными жителями не спорит.
— Мсье Жюль, признайтесь, вы же знакомы с графиней Монтгомери? Я угадала, да? – захлопала в ладоши Катрин Дюпон, которая была не в состоянии удержать ни язык за зубами, ни себя в руках, ни руки в карманах.
Да, держать руки в карманах неприлично. Но пусть бы уж держала в карманах.
— Да, случалось.. – Мсье Вруль произнес это таким тоном, что любой бы сразу прочитал непристойную подоплёку.
— Мсье Клутье подвез меня и мои вещи с вокзала. – Гвен решила сразу расставить точки над i, чтобы не давать лишних поводов для пересудов.
— Да, и спас мадам Монтгомери от ужасной позавчерашней грозы! – пояснил тот, поворачиваясь к кудрявой Катрин, и с вызывающим видом сложил руки на груди.
— Вы такой герой, мсье Жюль! – Похоже, эта дурочка Катрин без ума от Клутье. Хотя не факт, что этот ум у неё в принципе когда-то был. – Почему вы не рассказали об этом в своей газете?
Гвен поперхнулась кофе и закашлялась, чудом не забрызгав себя и сотрапезников.
— Я рассказал. Во вчерашней газете. – Неужели мсье Вруль сказал правду?! – Но, к сожалению, так сложились обстоятельства, что она не вышла.
— Как жа-аль! – пропела кудряшка и коснулась руки мсье Газетчика. Глядеть на эти откровенные заигрывания, даже можно сказать – навязывания, было неприятно.
— Мадам, ваш завтрак! – В очередной раз Офелия появилась как нельзя кстати.
— Благодарю вас, милая. Будьте добры, упакуйте мне с собой, – попросила Гвеневьер. – Была рада познакомиться, дамы. – Она по-светски улыбнулась. – Мсье. – Тут Гвен решила обойтись без фальшивой радости, благо, оппонент тоже ею не пылал. – И мадам Катрин..
— Мадемуазель! – покраснев, поправила та, и Гвен с трудом удержалась от иронического “сочувствую”.
— ..мадемуазель Катрин, – продолжила Гвеневьер сдержанно, – поверьте, некоторым номерам лучше не выходить!
Она заглянула к ресторатору, чтобы оставить чаевые расторопной и своевременной Офелии, забрала узелок с едой и отправилась в замок. На душе у неё было легко. Какая разница, кто и зачем велел всем делать вид, что вчерашней газеты не было. Главное, что графиня Монтгомери вновь может свободно перемещаться по Гринвиллу, не боясь нарваться на хамство или непотребство, не соответствующее её статусу замужней дамы.
Пока ещё.
А мсье Вруль получил по заслугам. Вы посмотрите-ка, какой петух выискался, главный на весь местный курятник! Хотя Катрин Дюпон больше походила на овцу. Но Жюль Клутье в сознании Гвен с образом барана не вязался. И в образе барана не вязался с овцой Катрин Дюпон. Ему к лицу был волчий оскал.
Или лисий.
Или злобного хорька!
Ну ладно, для хорька мсье Клутье был слишком ухожен, призналась Гвен про себя. И вообще он не заслуживает, чтобы она столько думала о его ничтожной личности! Лучше она будет думать о завтраке. И библиотеке. И загадке неучтённых окон и тайных ходах. В мире есть куда более интересные темы, чем мсье Газетчик и его поклонницы!