Страница 16 из 38
Глава 8. Так была ли газета?
Давешняя булочница расплылась в подобострастной улыбке. Возможно потому, что в этот раз она была в лавке одна.
— Чаго желаетя, мадам? – Она распахнула перед взором Гвен противни с выпечкой. – Всё наисвежайшее, толькоча из печи! Попробуйтя, попробуйтя! У мяне лучшие бриоши с киннамоной в округе, все скажуть!
До Гвен не сразу дошло, что лавочница говорит о булочках с корицей. Они и впрямь выглядели аппетитно. А как пахли! Впрочем, аромат ванили и сдобы – это единственное, что осталось неизменным в Гринвилле по сравнению со вчерашним днём.
— Сын мой, Ивка, кажное утро разносит по заказам. И вам моготь! Вы же в замке живётя, да? – не слишком уверенно спросила булочница, будто сомневалась. А вчера не сомневалась! – Не боязно-то?..
— А что, есть чего бояться? – Гвен тут же воспользовалась случаем расспросить о своём обиталище и оперлась о край прилавка.
— Так все ж боятся! – поделилась собеседница.
— А почему?
— Ну.. – Она задумалась, очевидно, пытаясь вспомнить, за что же замок получил такую репутацию, но безрезультатно. – Страшенный он! – нашлась лавочница.
— А кто там раньше жил? – Загадка прежних обитателей замка не давала ей покоя.
— Да кто-то жил, – буркнула себе под нос женщина. – Что ж, разве ж всех упомнишь!
Было заметно, что разговор ей был неприятен. Но Гвен казалось, что лавочница искренна: она действительно не помнит, чем так страшен замок Колиньи. Ещё вчера Гвеневьер убедилась в её бесхитростности. И это просто идеальная черта для ещё одного жизненно важного вопроса:
— А почему вчера вы меня прогнали.. – заговорила она, и лавочница в ужасе хлопнула себя ладонью по рту, – а сегодня охотно предлагаете мне свои булки?
— Я?.. Я прогнала?.. Да что ж вы такое говорите?.. Да разве ж я могла благородную мадаму?!. – В её глазах горел нешуточный испуг.
И тут Гвен догадалась, что происходит! До жителей Гринвилла дошло, против кого они вчера раззявили рты. Они ужаснулись возможным последствиям и сговорились сделать вид, что ничего не было! Не было газеты. Не было хамства. Всё это графине Монтгомери причудилось!
Приснилось, как страшный сон.
Может, они и бутылочку с многообещающим названием ей подсунули? Правда, откуда они могли знать, что экономка Гвен держит лекарство? Впрочем, может, никакой это не секрет. Может, так вообще принято у людей – хранить успокоительные капли на кухне? К воде поближе. И они полагали, что Гвеневьер, проснувшись ночью, пойдёт за ними?
Нет, как-то всё очень сложно выходит с объяснением полуночных похождений. А вот со сговором жителей очень даже хорошо. И Офелию проинструктировали, прежде чем она пошла в замок. И газету у Гвен выкрали, чтобы никаких доказательств не осталось.
— Скажите, а какие газеты у вас считаются самыми интересными? – продолжила расспросы Гвеневьер. Где ещё она найдет такой простодушный объект для удовлетворения любопытства? – Вы вот какие читаете?
— Я?! Никаких газетов не читаю. Я же вот!.. – Лавочница развела руки, показывая, сколько у неё дел, сколько дел, что и почитать-то некогда.
А может, она и читать-то не умела, как знать. Можно было проверить, но не настолько Гвен это было важно.
— Много их у вас тут?
— Так одна ж! “Свежие сплетни”, их Жюль Клутье печатает! Я ж его совсем маленьким мальчонкой помню в рваных портках! – восторженно делилась булочница, показав ладонью “маленькость” относительно пола. Вот эта тема была ей по душе. – В аккурат через два двора от тятенькиного дома он жил! А вот вырос какой! Всамделишный мусье стал!
Ах, вот оно что! Просто “мусье” увидел в Гвен себя, такую же выскочку! И так же возненавидел. Просто он никогда в жизни не знал другого. И привык судить о людях по себе. Наверное, Гвен следовало его пожалеть. Но в её душе почему-то разгоралось тихое злорадство. Это правильно, что жители поставили его на место! Кто-то должен остановить этот паровоз, который сколотил себе богатство на клевете и горе других людей! Гвен была даже горда, что стала поводом. Пусть ей за это пришлось заплатить.. Но не так велика плата, как результат!
— Благодарю вас за информацию. Пожалуй, я велю своей служанке Офелии взять ваших бриошей на пробу, – с интеллигентной улыбкой Гвен подвела итог беседе.
— Офелия?.. – растерялась лавочница. – Офелия – хорошая девочка..
— Тоже росла у вас на глазах? – поддела её Гвен.
— Ну что вы, не-ет! Она жешь аптехаря дочка! Была.. Эт теперича.. – Она погрустнела, но вскоре махнула рукой и сделала вид, что всё хорошо и даже прекрасно: – Да!.. Пущай заходит!
Какой загадочный этот городок – Гринвилл, на каждом шагу какие-то тайны! Гвен покинула лавку, и сегодня после булочной она была если не в приподнятом, то просто хорошем настроении, как положено ясным летним днём. В этот раз мужчины не пачкали её маслеными взглядами, а встреченные дамы не морщили носы: кто-то смотрел с любопытством, кто-то, погруженный в свои мысли, вовсе её не замечал. Единственное, что омрачало настроение – это отсутствие завтрака. Взвесив за и против, Гвеневьер решила остановить свой выбор на “Море вкуса”. Во-первых, проверенная кухня. Во-вторых, возможность провести второе сравнение.
Стоило Гвен появиться на пороге, как седой усач расплылся в широкой улыбке, будто был старым добрым знакомым.
— Мадам, добро пожаловать! – Он приветственно раскрыл руки, чем внезапно разрушил тот приятный образ, который сложил о себе вчера.
Гвеневьер посчитала, что он – единственный, кто отнёсся к ней по-человечески. И только теперь поняла, что он ничем не отличался от остальных. Столь же двуличный и неприятный человек.
— Присаживайтесь! – Хозяин указал на место у окна внутри ресторана. – Позвольте угадаю: вы из столицы?..
..И даже на террасу её вчера посадили не ради удобства, а чтобы не оскорблять остальных посетителей..
— Благодарю вас. Я лучше устроюсь на воздухе, – сухо остановила Гвен медовый поток. – Будьте добры, принесите мне на завтрак..
Сделав заказ, Гвеневьер отправилась за тот же столик. Он же не виноват в том, что люди столь лицемерны и подлы? Она прижалась затылком к каменной стене ресторана, подставила лицо приятному ветерку, прикрыла глаза и расслабилась..
— Здравствуйте! – прервал её отдых, который, кажется, перерос в лёгкую дрёму, до неприличия бодрый голос. – Это правда, что вы приехали из столицы, чтобы открыть в нашем замшелом Гринвилле библиотеку?
Гвеневьер открыла глаза, и сон как рукой смыло: перед ней стояла вчерашняя троица. Кавалерия на боевых мётлах.