Страница 15 из 38
Офелия не задавала лишних вопросов на тему, почему у хозяйки застелена постель. Вряд ли она подумала, что та заснула в кресле, нарыдавшись над письмами. Учитывая, как её ославили, горничная скорее могла предположить, что Гвеневьер вообще дома не ночевала. Жаль, что Гвен об этом подумала уже после того, как Офелия поднялась. Можно было бы хоть немного повозиться под покрывалом.
И письма она тоже спрятать не подумала. Они так и остались лежать на кресле. Когда Офелия пошла вниз за теплой водой – первым делом, пока хозяйка поднималась наверх, она растопила печь и поставила греть воду, – Гвен быстро сунула их в ридикюль. Потом поняла, что не помнит, откуда его схватила, задвинула ногой за кресло. Только успела сдуть локоны с носа и одернуть складки на домашнем платье, как на лестнице послышались торопливые шаги горничной.
Для девушки, которая весь вечер прорыдала, Гвен выглядела на удивление свежо. Никакого красного носа и отекших век. Свеженькая, миленькая, как положено благородной мадам после полноценного сна. Будто и кошмаров тоже не было. После того как Офелия нанесла умытой хозяйке на лицо деликатный омолаживающий крем (не без магической составляющей, но это по секрету), она спросила, какую ей делать прическу и к какому платью.
— Что-нибудь простенькое, – отмахнулась Гвеневьер. – Вряд ли книгам важно, в каком виде я буду их читать. – Она намеревалась провести ревизию в библиотеке и в первую очередь поискать какие-нибудь источники о загадочных де Колиньи.
— Сегодня такой день хороший. Не хотите прогуляться по набережной? Познакомиться поближе с городом.. – Офелия убаюкивающе проводила щеткой по волосам сверху вниз.
— Благодарю, вчера уже познакомилась, – фыркнула Гвен. – Вряд ли после вчерашней статьи сегодня я встречу более теплый прием.
— Какой статьи? – спросила девушка с доброжелательным любопытством.
— Кажется, её вчера не обсудил только немой, – с горечью выдавила из себя Гвеневьер. Кто бы мог подумать, что графиню Монтгомери настолько заденут слова совершенно незнакомых людей, которые прошли через её жизнь по касательной. – В вашей местной газетёнке, “Свежие сплетни”.
— Вчера?.. – удивилась Офелия. – Боюсь, мадам что-то путает. Вчера у мсье Жюля сломался станок. И он уехал сегодня утренним поездом печатать свежий выпуск в Фонтенелле. Вчера все очень расстроились из-за отсутствия газеты. У нас “Сплетни” – свежий глоток новостей в застоявшемся болотце.
Она говорила о жёлтой газетёнке с непонятной нежностью. Впрочем, людям нравится трепать чужую личную жизнь. Так ли сильно отличалась Гвен, когда судачила с одними знакомыми о других? Просто одно дело – о других, что в этом такого? А другое – когда о тебе. Гвеневьер вчера прочувствовала разницу.
— Свежий глоток грязи? – не сдержалась она и поднялась. Офелия, не ожидая такой прыти от хозяйки, потянула волосы щеткой, чем ещё сильней разозлила.
Гвен вытащила из-за кресла ридикюль, куда вчера засунула свернутую газету, чтобы упрекнуть служанку во лжи.
Но газеты на месте не обнаружилось.
Вытащила связку писем, проверила оба отделения сумки.. Газеты не было! Но Гвен точно помнила, что она там была! Не могло же это всё ей присниться? Гвеневьер ощутила, как ослабели колени, и она оперлась рукой о спинку кресла.
— Офелия, я себя неважно чувствую.. – призналась она, и служанка тут же подбежала и подхватила Гвен под локоть.
— Вам подать лекарство? – обеспокоенно спросила она.
..А что, если то, что ей кажется сном, было правдой? Что, если ей пытаются заморочить голову, а газету просто украли? А Офелия с ними заодно?
— Нет-нет, благодарю, никаких лекарств не нужно. – Ещё неизвестно, что новая служанка подмешала ей в еду. Что если нет дыма без огня, и недаром молочница отговаривала Гвен от такой горничной? – Я лучше прогуляюсь в город, вы правы.
Заодно проверит, что там с газетой. Не так сложно вывести местных негодяев на чистую воду!
— И позавтракаю там, – приняла решение она. – Вам же на работу, наверное, сейчас нужно? А вечером с дочерью подходите.
Морочат ей голову или нет, участвует в этом Офелия или не участвует, а ночевать в замке в одиночку – особенно после сегодняшних кошмаров, – было боязно. И по утрам бежать к двери на стук очередной сумасшедшей совершенно не хотелось.
— Если вы в самом деле не против.. Благодарю, мы с Анжи подойдём после работы.
В этот раз Гвеневьер не стала скромничать с нарядом. Она уже призналась, что графиня. Глупо теперь изображать бедную овечку. Бедную овечку всякий норовит использовать, как последнюю овцу. Нет уж, увольте!
По части причесок Офелия не могла соперничать со столичной камеристкой, но очень старалась следовать указаниям хозяйки, и в целом своим видом в зеркале Гвеневьер осталась довольна. Она взяла с собой неизменный ридикюль, опасаясь хранить в замке самое ценное, и в сопровождении служанки отправилась в город.
Офелия оказалась приятной рассказчицей. Она много знала об истории города и свойствах местных вод, которые ныне были практически утрачены. В её интонациях сквозила горечь, и Гвен в очередной раз поразилась: как можно после того, что она здесь пережила, продолжать любить это место?
Возле пекарни, где графиня Монтгомери получила первый удар по самолюбию, она попрощалась с горничной. Та поспешила на работу в ресторан, сразу ссутулившись и вжав голову в плечи.
А Гвен, наоборот, спину выпрямила, поправила на губах улыбку и вошла в лавку с вежливым:
— Доброе утро!