Комбриг

Изначально планировалось, что компания остановится в недавно организованном санатории, с трехразовым питанием и прочими прелестями курортной жизни, но почти сразу планы изменились, все разом захотели вольной жизни. После чего, при помощи Енукидзе, Лешка просто снял почти не разграбленную помещичью усадьбу прямо на берегу моря, куда все с удовольствием и заселились. С пайкой тоже проблем не возникло, молодое подрастающее поколение трескало, как не в себя, но Лешка своей рыбалкой покрывал с лихвой все потребности. Вдобавок в близлежащем поселке покупали свежие лепешки, молоко, простоквашу, сыр и кукурузную муку. Изредка удавалось урвать кусок козлятины или баранины. К тому же, Алексей взял с собой ружье и охотился. Все близлежащие заросли просто кишели фазанами и куропатками. С витаминами тоже проблем никаких не возникало, они росли здесь везде: от шелковицы до ежевики и дикого винограда. Так что никто голодным не сидел.

Лекса начал сматывать снасти, но почти сразу услышал неподалеку шорох осыпающихся камней и увидел спускающихся к морю по крутой извилистой тропинке Гульнару, Надежду и Дору. Надя и Дора несли маленьких Василия и Светлану.

Гуля шла в своем обычном пестром среднеазиатском платьице, шальварах и тюбетейке, остальные дамы нарядились в простенькие ситцевые сарафаны и соломенные широкополые шляпы.

Уже на узеньком пляжике, Гульнара одним движением сбросила с себя платьице, спустила и перешагнула шальвары, закинула руки за голову и сладко потянулась.

Лешку она точно видела, но старательно делала вид, что его на скале нет.

У Лексы сразу закружилась голова, он не мог оторвать взгляд от задорно торчащих горошинок сосков жены. На темно-смуглом, почти черном, изящном, точеном теле, не наблюдалось даже следов от купальника, Гульнара принципиально купалась и загорала только голышом. Лекса относился к ее привычке вполне терпимо, да пусть смотрят, если кто ухитрится, все равно трогать будет только он. Хотя, справедливости ради, Гуля купалась только в уединенных местах, переполненные людьми пляжи она терпеть не могла.

Надежда и Дора, тоже не обращая ровно никакого внимания на Лешку, быстро разделись догола и вместе с детками потопали в воду. Там тоже было на что посмотреть, но Алексей не отрывал взгляда от жены.

Собственно, ничего необычного для этого времени не происходило, в стране царил культ обнаженного тела. Хотя Лексу все равно сценка слегка нервировала. Бог с ней, Дорой, а как товарищ Сталин узнает и взбрыкнет? Греха не оберешься, отправят загорать в Магадан, если вообще не шлепнут. И заслуги не помогут.

Гуля еще несколько мгновений принимала соблазнительные изящные позы, а потом разбежалась и рыбкой нырнула в море.

Лешка улыбнулся, собрал снасти, прихватил садок, спустился на пляж и присел на песочек. Через пару минут Гуля выскочила из воды, отряхнулась как собачка, радостно рассмеялась и повисла у Лешки на шее.

— Идем, идем со мной в воду! Заплывем за скалу… — она прикусила Лешке ухо. — Ну идем же…

Лекса провел ладонью по ее мокрому бедру.

— Хочу рыбу приготовить к вашему возвращению. Завтра с утра заплывем.

— Фу, противный… — Гульнара наморщила носик. — Ну ладно, ладно, скажи спасибо, что я голодная, как собака. Только мне самую большую рыбку.

— Угу. Где уголовнички?

— В поселок все рванули. — Гуля отмахнулась. — У них там какие-то дела. Разбираться с кем-то собрались. А Сашка… — она лукаво прищурилась и выпалила. — Сашка влюбился по уши!

— С чего ты взяла? — машинально поинтересовался Алексей. На самом деле амурные дела отпрысков его категорически не волновали. Сами разберутся как-нибудь. Главное, чтобы в подоле не принесли.

— С чего, чего… — весело рассмеялась Гуля. — Мордаха печальная, вздыхает как паровоз, даже стихи писать пытается. Смех и грех. Влюбился, как есть. Машка и Бронька ржут над ним, а он страдает. Яшка поддерживает. Тоже за компанию вздыхает.

— И в кого же он втюрился?

— Бог весть, — Гульнара развела руками. — Знаю только, что зовут Гунда и она местная. Небось, жгучая красотка с огромными глазами.

— Да пусть его, — Лешка равнодушно пожал плечами, чмокнул жену в нос и ласково прихлопнул ее по попке. — Не задерживайтесь. Через час все будет готово.

— Угу… — Гуля снова умчалась в воду.

Лекса отошел в сторонку, перечистил и сполоснул в воде улов, да потопал по тропинке вверх. Усадьба находилась совсем недалеко, стояла на скале прямо над морем. Двухэтажный домик с мансардой. Местный народец не успел ее разграбить, так что заселились со сравнительным комфортом. Нашлись и кровати и даже посуда. Впрочем, никто особых удобств и не жаждал, все привыкли обходиться минимумом.

Детей дома все еще не наблюдалось, Лешка сначала из врожденной привычки к порядку подмел дворик, сбрызнул его водой, после чего растопил очаг и водрузил на него большущую каменную сковородку-кеци. Еще через пару минут на ней аппетитно заскворчала рыба.

Никакой особой страстью к готовке Алексей никогда не страдал, но в Абхазии неожиданно проникся и готовил с удовольствием.

Справившись с рыбой, сложил ее на блюдо, прикрыл чистым листом лопуха, после чего повесил над очагом котелок. Сыпанул туда щедро мелко молотой кукурузной крупы, добавил шмат масла, залил водой, разгреб угли, прикрыл котелок деревянной крышкой, а сам пристроился в гамаке под большим тутовым деревом с книжкой по тактике. По возвращению в Москву Лешка собирался сдать экстерном выпускные экзамены в академии. Собственных знаний и опыта хватало с лихвой, но требовали сдавать именно по программе.

Когда мамалыга приготовилась, Лекса накрыл стол, выложил утренние лепешки, порезал овечий сыр и достал из прохладного подвала бутыль молодого местного вина. Сам-то он все еще терпеть не мог алкоголь, но дамы вполне себе употребляли с удовольствием.

Вскоре подоспели Гуля, Дора и Надежда с детками, ужин прошел на ура, все лопали так, что за ушами трещало. Но «уголовнички» заявились домой только за полночь. При этом выглядели… как бы это сказать… словно подрались со стаей диких обезьян.

Машка и Броня, к слову, отделались лишь потрепанными сарафанами и всколоченными волосьями. А вот Сашка и Яшка…

У Сашки вся порванная рубашка была залита кровью, а на штанах, на филейной части отсутствовал здоровенный шмат, у Яшки вся физиономия была расцарапана, штаны тоже разорваны.