Комбриг

И витиевато выругался на хохдойче. Яков, как истинный немец, искренне ненавидел все проявления неорганизованности, хотя сам был еще тем разгильдяем.

— Идем, посмотрим, — Лешка сдернул с крючка бинокль и свой «Томпсон».

И дабы не спотыкаться в тесноте броневагонов, сразу вылез наверх по лесенке и побежал по крышам к передней платформе.

Стрельбы уже не было слышно, но рассмотреть из-за жаркого марева над железнодорожными путями и степью ничего не получилось.

— Что-то случилось, господин генерал? — на платформу вскарабкался адъютант Чан Кайши.

— Пока ничего, — буркнул Лекса и отдал команду Якову. — Самый малый вперед. Пулеметчики, артиллеристы, внимание…

Провоз выбросил чадный клуб дыма, бронепоезд негромко постукивая колесными парами медленно двинулся вперед.

По своему опыту Алексей уже знал, что в Китае может случится все угодно, но особой опасности не ждал. Даже если станция каким-то загадочным образом перешла в руки милитаристов, бронепоезду они ничего на расстоянии сделать не могли, а от мин защищала груженая рельсами и шпалами передняя платформа.

Через несколько сот метров Алексей рассмотрел над зданием станции флаг Гоминьдана, а еще через десяток минут к бронепоезду подбежал запыхавшийся солдатик и на ходу заорал сиплым фальцетом.

— Все в порядке, все в порядке, всех убили! Добро пожаловать!

На самой станции открылась довольно интересная картинка. Странные, до зубов вооруженные люди в лохматых папахах и полосатых чапанах деловито обдирали трупы на станции и стаскивали их в кучу. Лексе даже показалось, что сюда каким-то загадочным образом занесло басмачей из Туркестана.

Тут же на платформе, встречая бронепоезд, выстроилось около полувзвода солдат Гоминьдана под командованием молодого щуплого лейтенантика с перевязанной окровавленным бинтом головой.

Лекса еще немного недоверчиво покрутил головой и спрыгнул на перрон. А дальше произошло сразу два события, а точнее три.

— Господин великий полководец… — едва слышно просипел лейтенант, но тут же осекся, побледнел и с громким шлепком сел на задницу.

Лекса в этот самый момент неожиданно определил, что некоторые «басмачи» — это женщины. До зубов вооруженные: карабинами, маузерами, кривыми саблями и даже луками, но все-таки женщины.

А дальше…

Дальше прямо к поезду, высекая искры копытами из каменной плитки, выскочило три всадника тоже сугубо басмаческого вида на маленьких лохматых лошаденках.

А один из этих всадников, прямо с седла кинулся на шею Алексею со счастливым визгом:

— Ой-ее, азизим!!!

Лешка чуть сам не сел на задницу, когда сообразил, что это Гуля. Тоже в папахе, чапане, черная от пыли, с маузером и саблей, вся пропахшая лошадиным потом, но все-таки его родная жена.

Экспресс разбирательство все быстро прояснило. Действительно, на станцию напали милитаристы, но не кадровые военные, а какой-то случайный отряд самообороны, собранный из местных железнодорожников. Они планировали вывести из строя стрелки и пути, заложить мины, а потом устроить засаду на бронепоезд с командованием.

Основные силы Гоминьдана уже место покинули, а оставшийся небольшой гарнизон нападение ожидаемо прошляпил, но все-таки вступил в бой, а потом на станцию совсем уж неожиданно ворвался отряд личной охраны той самой знаменитой целительницы Гульнары-хатун, очень кстати собравшейся встретить своего дорогого мужа. И порубил в лапшу не ожидавших такой набег несчастных ополченцев.

В общем, все закончилось хорошо.

— Где ты их нашла? — ошарашенно поинтересовался Лекса, косясь на приземистых, плосколицых и кривоногих всадниц.

— Кто я, забыл? — хихикнула Гуля. — Я кипчачка! А они из уйгурских племен. Представь, почти из одного народа со мной. Я их язык даже понимаю. Уйгурский отряд тоже за Гоминьдан воюет. Я их старшего подлечила, а он выделил мне восемь девушек батырок в охрану. Теперь везде со мной. Скажи своим, чтобы осторожней с ними, девки свирепые и злые, как волкодавы, никого кроме меня не признают. Ой-е, азизим, как же я соскучилась, только я воняю, меня мыть надо…

— Надо, — согласился Лекса. — Но потом. Сейчас я со всем разберусь. Передайте господину генералу, что безопасность восстановлена. Капитан, немедленно оцепить станцию, выставить секреты и дозоры.

— Госпожа Лан, как прелестно… — наконец, покинувший свой вагон Чан рассыпался в комплиментах. — Ах, как вы прекрасно выглядите, словно древняя воительница. Это ваша охрана? Гм… я бы тоже не отказался от таких…

Неожиданно бабахнул глухой взрыв, а из-под передней платформы повалил вонючий желтый дым.

Перепуганного Чана сразу закрыла свои телами охрана, а Лекса едва не поседел от ужаса. Один из прицепленных к бронепоезду вагонов был битком забит минометными минами, присланными из Союза вместе с батареей экспериментальных минометов системы Доровлева для полевых испытаний. А мины были снаряжены новейшим гексогеном. Если бы они взорвались, все вокруг превратилось бы в марсианский пейзаж.

Как чуть позже выяснилось, хреновы диверсанты все-таки успели заложить под рельсы самодельное адское устройство, но, к счастью, основной заряд не сдетонировал, да и особой мощностью мина не отличалась. Взбешенный Чан тут же приказал казнить на месте весь гарнизон станции, Лексе едва удалось их спасти.

Следом сразу пришлось заняться выяснением обстановки, а к обеду уже стало ясно, что дела идут далеко не столь радужно, как раньше. Всего за сутки отсутствия Алексея наступление местами превратилось в самое настоящее отступление.

Отбросив милитаристов к Учану, передовые подразделения: четвертый, седьмой и восьмой корпуса тут же с налета ринулись штурмовать город, но сразу же качественно получили по морде. Город представлял собой настоящую крепость, а милитаристы успели приготовиться к обороне. Дело еще сильно осложняла местность, покрытая густой сетью болот, речушек и рек. Вдобавок фынтянцы успешно организовали удар во фланг силами двух дивизий. Потери сразу превысили весь начальный период операции. И только напряженные усилия заместителя Алексея комбрига Примакова и других советских специалистов, позволили сохранить обстановку контролируемой и даже восстановить положение. В общем, все получилось, как всегда в Китае. Лекса даже особо не удивился.