Страница 56 из 66
Тот вздрогнул всем телом, отчасти от злости, отчасти от отвращения.
«Терпи, Синяя Молния. Если сейчас сорвeшься, весь наш план рухнет».
– Как вас зовут?
– …Блю Тандер
[5]
[Blue thunder (англ.) – дословно «синий гром».]
, Святая, – выдавил Кислинг.
«Серьeзно? Это же то же самое! – едва не фыркнула Арль. – Лучший ум империи, а фантазии ноль».
– Какое чудесное имя, – с улыбкой сказала Святая. – Зачесали волосы и взяли новое имя, господин Ашли Кислинг?
После этих слов Арль замерла, не в силах пошевелиться: «Что? Она назвала его настоящее имя? Она раскрыла маскировку?!»
Кислинг, вскочивший от изумления, не успел ничего сделать: сзади на него налетела груда мышц – Багровое Настроение. Его мощные руки мигом обхватили хрупкое тело Кислинга. Все произошло так быстро, что ни Арль, ни Карл не успели вмешаться. Кинжал, который Кислинг пытался вытащить из-за пазухи, с глухим стуком упал на пол. Святая небрежно отшвырнула его ногой, словно камешек, и изогнула губы в насмешливой улыбке.
– Хе-хе-хе. Думали, я не раскрою вас, господин Кислинг?
– Как?.. Почему?!
– Мы давно следили за «Косой Аида» и подослали туда нашего преданного последователя Дзэноса. – Она кивнула в сторону Багрового Настроения.
Святая с полной уверенностью вытащила нож и приставила его к горлу Кислинга.
– Не двигайтесь, Арль, Карл. Один шаг – и из белого горла господина Кислинга хлынет алая кровь, пш-ш!
Она знала даже о Карле. Их полностью раскрыли. Кислинг дергался изо всех сил, но Багровое Настроение держал его мертвой хваткой.
«Кто бы мог подумать, что этот тип – шпион? Надо было послушать его голос сердца! Чeртово дурацкое имя сбило меня с толку!»
– Почему, Багровое Настроение?! Как ты посмел нас обманывать?!
– Обманывать? Я с самого начала был верен лишь Дзэносу! А еще у меня к тебе личные счеты! – прорычал тот, еще сильнее сжимая его. – Ты дал мне, служителю великого Дзэноса, такое идиотское имя! Подобного унижения я еще не знал!
«Ну конечно, он был недоволен! Погоди, это Кислинг его так обозвал? Сам виноват!»
– Не убивай его, Багровое Настроение, – сказала Святая, но Арль пропустила это мимо ушей. Наверняка он тоже под ее чарами.
– Ещe в империи я начала приглядываться к тебе, Кислинг. И… к Карлу тоже.
В комнату вошли последователи Дзэноса. По двое с каждой стороны они схватили Арль и Карла. В комнате с антимагическим барьером чары не могли помочь.
– Не дергайся, Карл! Сейчас нужно быть тише воды!
Карл стиснул зубы и с яростью посмотрел на Святую.
– Милый, милый Карл, лучше послушай эту уродину, – с торжествующей ухмылкой хихикнула Святая… вернее, свинья.
«Если бы я могла слышать ее голос сердца, сейчас непременно раздался бы мерзкий хохот „Хья-хя-хя!“».
– Арль не уродина! – взбесился Карл, бросившись вперед, но Святая легко его оттолкнула. В бою он был слишком слаб.
– Хм, Арль, значит? Не знаю, откуда эта уродка, но, может, прикончить ее сразу?
Мужчины оттащили девушку к стене, а Святая повернулась к Кислингу и Карлу:
– Не хотите стать моими, мальчики? Я не обижу, обещаю.
– Что? Стать Дзэносовским фанатиком? Ха, уж извини, – огрызнулся Кислинг, прожигая ее взглядом.
Дэбонэя спокойно покачала головой.
– Никаких Дзэносовских фанатиков. Просто верьте в меня. Не смотрите на других женщин, будьте рядом и служите только мне. Легко, правда?
Посланница великого Дзэноса называет его приверженцев фанатиками! Да от такого верные последователи попадали бы в обморок. Но на лицах мужчин, удерживающих Арль, не дрогнул ни один мускул. Они с самого начала были бесстрастны. Все-таки промыты мозги? Все до одного – мужчины, к тому же симпатичные. Похоже, Святая тщательно отбирает своих приспешников. Ее интерес к Кислингу и Карлу тоже неспроста.
– Ну же, Карл, не упрямься. Не хочешь стать моим?
Тот молчал.
– Вернешься в империю – и что там? Ты же слишком гениален, друзей у тебя там не было, верно? Ничего страшного. Я заставлю тебя забыть все твои печали и одиночество. Ну как?
«Замахнулась даже на десятилетнего мальчишку… Что с этой женщиной не так?! Если великий Дзэнос и правда существует, где же небесная кара?»
Ответ Карла был коротким:
– Не хочу!
– Ой, почему же?
– Я люблю только сестру Альфину! А ты никто!
«Карл… – Арль почувствовала, как глаза защипало. – Я так горжусь тобой, братик».
– Молодец, Карл! Я тоже никому, кроме Альфины, служить не собираюсь! Я служил принцу доверенным лицом и должен был стать опорой императрицы! А ты всe разрушила!
Святая, ухмыляясь, переводила взгляд с одного на другого. И вдруг…
– Хе-хе-хе. Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! – Она разразилась громким хохотом. – О чeм это вы? Альфина? Та самая Альфина? Та жалкая герцогская дочь, которой – пф-ф! – отрубили голову? Я до этой минуты о ней и не вспоминала, хья-хя-хя!
Вот оно, ее коронное «хья-хя-хя». Свинья показала свое истинное лицо.
– Но обвинять меня – ошибка, не так ли? Не вы ли отправили ту девку на плаху?
– Это ведь ты наложила на нас свои чары!
– Не зна-а-аю, не пом-ню-ю! Приговор вынес император, разве нет? И принц, и вы все были за, верно? Сваливать вину на других нехорошо, мне ка-а-же-тся!
Если бы в империи существовал конкурс на самую мерзкую речь, она бы точно победила. Кислинг стиснул зубы, Карл поджал губы. Святая с наслаждением разглядывала их полные ярости лица.
– Герцогскую дочь убила не я, а вы! А теперь ноете: «Альфина, Альфина!» Как же вы надоели! Она давно мертва, ясно? Сидит в загробном мире, хлюпает носом и завидует моей красоте, хья-хя-хя!
В глазах Карла задрожали слезы. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его.
– Ой, что, плакать собрался? Ты же мальчик, а собираешься реветь? Будешь плакать? Ну давай, плачь, плачь! – дразнила свинья, приплясывая.
Карл стиснул зубы, пытаясь сдержаться, но слезы в его глазах становились все крупнее… Кап. Кап-кап. Они стекали по щекам и падали на пол.
– О-о, слезы прекрасного мальчика! Ох, так и хочется их слизнуть!
Ее «хья-хя» гулко разнеслось по комнате. Слезы Карла не останавливались.
Щелк! В этот момент Арль услышала, как в ее голове что-то лопнуло. Может, сосуд. Может, нерв. А может, в ее мозгу щелкнул невидимый рубильник.
«Хватит. Не нужно терпеть. Не нужно сдерживаться. Мой любимый брат и старый друг оскорблены. Ради чего мне молчать? Нет в этом мире ни единой причины!»
– Угх!
– Гах!