Страница 89 из 103
Блондинка кивнула в знак согласия и протянула пустой бокал Халани. Та шагнула вперед, чтобы наполнить его, сжимая бутылку мертвой хваткой.
– Если бы протестующие помогли построить купол, это, по крайней мере, придало бы их жалким жизням какой-то смысл. Они получили по заслугам.
В сердце Халани вспыхнула жажда убийства, а ее руки заметно задрожали, когда она представила, как разбивает бутылку о голову девушки.
Она бы с удовольствием посмотрела, как кровь стекает по рукам блондинки и покрывает ковром золотой пол – ее хватило бы, чтобы нарисовать фреску.
Собрав всю свою выдержку, Халани наполнила бокал, не причинив девушке физического вреда. А это уже немалый подвиг.
– А что вы думаете на этот счет, мисс Кейнс? – Александр Хаксли прижал пальцы ко рту, скрывая хитрую улыбку. Он изучающе смотрел на Халани, словно знал о ее жестоких фантазиях и ему это нравилось.
– Здесь, в Генезисе, мнение заключенного не имеет значения, сэр. – Она с громким стуком поставила бутылку вина на стол.
– Как мило, что ты думаешь, будто твое мнение хоть где-то имеет значение. – Женщина в желтом платье язвительно рассмеялась.
– Закрой свой рот, Франсин, – резко сказал Губернатор, и Франсин, приоткрыв рот, вжалась в спинку стула.
За столом воцарилась тишина.
Губернатор по-прежнему не отрывал взгляда от Халани.
– Мы все с нетерпением ждем вашего ответа, – сказал он.
Халани сглотнула. Он расставил перед ней тщательно продуманную ловушку, которую она отчетливо видела, но не могла найти из нее выход.
– Она явно слишком тупа, чтобы говорить, – усмехнулась рыжеволосая.
Халани сузила глаза и позволила себе наконец выпустить хоть каплю эмоций.
– Я думаю, что средний палец убитых протестующих стоит больше, чем все жители Генезиса вместе взятые. – Каждое ее слово сочилось ядом.
И произнести это вслух оказалось приятнее, чем она предполагала. Мысленно Халани приготовилась к неминуемому наказанию. У всех гостей, кроме Александра Хаксли, отвисли челюсти.
Он только ухмыльнулся, как будто она была его игрушкой для развлечения.
– Да как ты смеешь?! – Лицо девушки приобрело почти такой же цвет, что ее рыжие волосы, и она повернулась к Губернатору. – Я требую немедленно казнить эту заключенную за неуважение!
– Ты требуешь? – поинтересовался Губернатор опасно тихим голосом.
На лице гостьи отразился страх.
– Н-нет, простите меня. Не требую. Лишь смиренно прошу. Она не заслуживает права жить, проявив к вам такое неуважение, – быстро объяснила она.
Франсин благоразумно молчала, съежившись в кресле.
Александр постучал пальцем по столу, погруженный в раздумья. Никто не осмеливался пошевелиться, а в воздухе витало чувство неловкости, ощутимое, как пол под ногами.
– Заслуживает, – попробовал Губернатор слово на вкус. – Интересно. Позволь спросить тебя, Нора, а что ты такого сделала, чтобы заслужить жить на поверхности?
Нора отпрянула от его ледяного взгляда и дрожащим голосом ответила:
– Мой отец владеет несколькими магазинами в Аполлоне. Я принадлежу к высшему классу.
Александр фыркнул, но в его проницательных глазах не было и тени веселья.
– Глупая девчонка. Ты не заслуживаешь никакого уважения, потому что такие, как ты, никогда не ценили ни Землю, на которой живут, ни тех, кто трудится над ее сохранением. Услышу от тебя еще хоть слово сегодня – отправлю жалкому папаше твой прелестный язычок в подарочной упаковке.
Лицо Норы побледнело, а глаза расширились от ужаса.
– А теперь ты. – Александр повернулся к Халани. – Твои колкости развлекают меня, но не забывай, кому ты служишь, иначе я преподам тебе урок в качестве напоминания. И я сомневаюсь, что мои методы тебе понравятся. – Его загадочные льдисто-голубые глаза сузились.
От слов Губернатора Халани запаниковала. Она задрожала, как и все, кто сидел за столом.
– Что ж! – воскликнул Губернатор, напугав гостей. – Хватит серьезных разговоров! Полагаю, пора начинать веселье. – Он встал и направился в центр бального зала.
Когда слуга передал Губернатору микрофон, восторженная болтовня и музыка затихли.
Халани отошла от стола. У нее по коже побежали мурашки, когда она услышала его жуткие слова:
– Здравствуйте, мои прекрасные подданные! Должен сказать, сегодня вы все выглядите ослепительно, особенно вы, дамы.
Несколько женщин захихикали, но Нора и Франсин с каменными лицами смотрели в пол, словно застряли в кошмаре.
– Много лет назад никто и представить не мог, что мы будем стоять на этой священной земле. Но вот мы здесь, на поверхности, под надежной защитой купола. Прошло уже десять лет, а Генезис продолжает быть маяком света и надежды для всего Аполлона.
Аплодисменты разнеслись по всему залу, и Губернатор поднял руки, успокаивая толпу.
– До Великого Коллапса наши предки прозябали в жадности, эгоизме и невежестве. К сожалению, эти качества до сих пор не удалось полностью искоренить из наших городов. Но как и ожидалось, перемены всегда происходят медленно, – усмехнулся Александр, и гости рассмеялись, даже не осознавая, что он их оскорбил. – Тем не менее Генезис остается чудесным городом, и сегодня знаменательный день. Не стану больше утомлять вас. Давайте танцевать, ибо мудр тот, кто благодарен за каждый прожитый день, зная, что он может стать последним.
Халани нахмурилась, понимая, что любое слово Губернатора несет в себе скрытый смысл, мотив, который она не могла до конца осознать.
Губернатор устремил на нее леденящий душу взгляд, и Халани отвернулась. Ею овладело дурное предчувствие. Для всех остальных он был божественным спасителем, но она видела его истинную суть, что таилась под соблазнительной оболочкой, вплоть до предательской основы.
Скрипящие по полу ножки стульев, бессмысленная болтовня о щедрости и гостеприимстве Губернатора действовали Халани на нервы. Гости направились к танцполу, разбиваясь на пары, когда оркестр заиграл вальс.
Торопясь вернуться на кухню, Халани начала слишком резко собирать посуду с опустевшего стола.
Пришло время связаться с Гермесом.
По ее коже побежали мурашки, словно чьи-то пальцы провели по позвоночнику, и Халани почувствовала, что за ней кто-то следит. Она оглянулась через плечо и замерла.