Страница 90 из 103
Такеши Стил стоял у стены, сверля Халани пристальным взглядом обсидиановых глаз. Резкие черты его лица выделялись в полумраке, и Халани с трудом подавила желание подойти ближе и сказать ему, чтобы убирал свою шпионскую задницу куда-нибудь в другое место.
Его брови сдвинулись, а лицо с каждой секундой становилось все мрачнее. Халани нахмурилась, когда он потянулся к тому месту, где, как она знала, был спрятан пистолет, и приготовился к бою.
Но почему?
– Довольно интересный вечер получается, – прозвучал за спиной елейный голос, и Халани напряглась.
Она неохотно повернулась, оказавшись лицом к лицу с Александром Хаксли. Он возвышался над ней, а вблизи казался еще более пленительным и чарующим. Опасным.
– Весьма, – отрезала она.
Уголок его рта дрогнул.
– Вы ненавидите меня, не так ли, мисс Кейнс?
Халани снова повернулась к столу и продолжила уже дрожащими руками собирать тарелки, чтобы поскорее убраться отсюда.
– Это неправда, Губернатор Хаксли.
Не существовало достаточно весомых слов, чтобы выразить всю ненависть к нему.
Он усмехнулся:
– Не нужно притворяться. Терпеть не могу подобное.
– Чего вы хотите от меня? Медленно пытать, прежде чем неизбежно убьете? – вырвался у нее наболевший вопрос, и Халани сделала глубокий вдох.
– Как раз наоборот. – Губернатор придвинулся ближе. – Я прожил долгую жизнь, мисс Кейнс. Знаете, что я постоянно искал?
– Моральные принципы? – Халани обернулась и увидела, что его глаза едва заметно сузились. Казалось, она задела его за живое.
– Непредсказуемость. Я жажду разнообразия в этой однообразной игре, и ты, Халани, привносишь в нее куда больше, чем все эти плаксивые, недальновидные, безмозглые обитатели Генезиса.
Она вздрогнула, услышав свое имя из его лживых уст.
– Вам не следует так говорить о своем народе.
– Они никогда не были моим народом. – Его лицо омрачилось.
Халани отпрянула и замерла, словно попала в ядовитую паутину.
Губернатор навис над ней, изучая с пристальным вниманием хищника.
– Между нами мало общего, Халани. Меньше, чем ты думаешь. Но наша ненависть к этому городу – та нить, что связывает нас.
Халани не хотела иметь с ним ничего общего.
– Вы… вы ошибаетесь.
Он усмехнулся:
– Ах, вот и оно. Отрицание. Неизменный признак эмоций. Позволь спросить, что Аполлон дал тебе, кроме разрушений?
Кровь прилила к лицу Халани, и вся ненависть, что она с таким трудом душила в себе, выплеснулась наружу.
– Все эти разрушения – ваших рук дело. Именно при вашем правлении умерли мои родители, а я была приговорена к заключению в Брадерхельме… Именно вы отняли у меня все.
– Смерть – всего лишь неизбежный пункт в жизненном цикле, – отмахнулся Александр. – Ты рождаешься лишь для того, чтобы умереть, но такова человеческая участь. Не я отнял твою жизнь или жизни твоих родителей. Это сделали те, кто жили задолго до тебя. Если в уравнении присутствует разрушение, мир никогда не станет его результатом. Люди на Земле обманывали себя, желая верить в обратное, они эгоистично разрушали свои жизни и жизни каждого будущего поколения. Твои предки разрушили твою жизнь, а не я. Я всего лишь катализатор необходимых перемен.
– И что это за перемены?
Во взгляде Александра промелькнула неприязнь, и он наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:
– Исключить разрушение из уравнения. – С этими словами Губернатор отошел, вновь надев свою безупречную маску, и Халани нахмурилась. – Возвращайтесь к своим обязанностям, мисс Кейнс.
Она глупо кивнула, схватила тарелки и как можно быстрее направилась на кухню. Все это время Халани чувствовала на себе тяжелый взгляд Такеши, но продолжала идти. Это было все, что она могла сделать.
Мысли метались у нее в голове. Все это было каким-то образом связано. Неурожаи, Генезис, убийства, Губернатор. Но она еще не понимала, как именно. Истина ускользала от нее.
На кухне толпились заключенные. Халани вытянула шею и наконец заметила в дальнем углу Серин, Дерека и Адана.
– Привет. – Халани почти подбежала к ним.
– Где тебя носило, черт возьми? – спросила Серин.
Адан покачал головой.
– Объяснения потом. У нас мало времени.
Они кивнули и вышли через боковую кухонную дверь. Когда они миновали тускло освещенный коридор в стороне от бального зала, Адан открыл неприметную деревянную дверь.
– Заходите быстрее.
Они поспешно заскочили внутрь, и Дерек закрыл дверь, погрузив их в непроглядную темноту. Кто-то включил лампу, осветившую тесное помещение, большую часть которого занимала мусорная урна. Их головы почти касались потолка.
– Комната уборщика? – Серин брезгливо сморщила нос.
– О, простите, вы предпочли бы дворец?
– Сойдет! Давайте быстрее! – Халани провела дрожащей рукой по волосам.
Адан вытащил рацию из заднего кармана. Поднял антенну и тяжело вздохнул.
– Поехали. – Он нажал какую-то кнопку, благодаря чему на устройстве загорелся зеленый индикатор и послышался странный гудящий звук.
Халани нервно сглотнула, переступая с ноги на ногу в тесном пространстве.
Они ждали.
Две минуты.
Пять.
– Почему так долго? – спросил Дерек.
– Я же говорил. Сигналу потребуется время, чтобы достичь Гермеса. Расстояние большое. Он вот-вот должен дойти. – Адан нервно сжал рацию, выдавая свое напряжение.
Внезапно кто-то постучал в дверь.
Они замерли от ужаса, а Халани молча приложила палец к губам и выключила свет, снова погрузив их в темноту.
Не открывайте дверь.
Не открывайте дверь.
Не открывайте дверь.
Ручка медленно начала опускаться, и внутри Халани все свело от паники. Они бесшумно легли на пол, молясь, чтобы их не заметили в темноте. Дверь со скрипом открылась, и в комнату вошла высокая фигура, лица которой не было видно.
Незнакомец щелкнул выключателем, и свет залил помещение, показав Такеши.
– Что ты здесь делаешь? – прошептала Халани, поднимаясь на ноги.
Он окинул свирепым взглядом всех четверых и захлопнул за собой дверь. Его крупная фигура заполнила тесное пространство.
– Мне стоит задать тебе тот же вопрос. – Такеши скрестил руки на груди в ожидании объяснений.