Страница 69 из 103
От слов Такеши по ее рукам словно пронеслись разряды тока, покалывающие кожу и разжигающие внутри нее пламя.
Халани знала,
что
хочет ответить. Ответ уже вертелся на кончике языка, ожидая, когда вырвется на волю. Но Халани проглотила его.
Если бы они с Такеши перестали быть такими, какими привыкли видеть друг друга, если бы тревога стала чем-то бессмысленным, правда сорвалась бы с ее уст, словно первый глоток воздуха утопающего.
Но они являлись полными противоположностями во всем – связанные судьбой и обреченные быть врагами. И все же в тот миг сковывавшие их цепи, казалось, растаяли. Как будто Халани и Такеши находились в мыльном пузыре за пределами тюрьмы, вдали от Аполлона.
На одну ночь Такеши предоставил ей выбор, свободу решать, чего она хочет. Он дал ей выбор – вернул то, что у нее давно отняли.
Халани посмотрела в его обсидиановые глаза, надеясь найти скрытую подсказку, но в них не отражалось ни единой эмоции. Такеши только затаил дыхание вместе с ней – казалось, это единственный признак его внутренней борьбы.
Ей следовало вернуться в камеру.
Это был логичный выбор. Они и так уже перешли слишком много границ.
Но, несмотря на суровую внешность, Такеши проявил к ней сострадание, когда она отчаянно в этом нуждалась. Рядом с ним Халани не ощущала себя номером триста семнадцать. Она снова была человеком – как в хорошем, так и в плохом смысле. По-настоящему живой она чувствовала себя только рядом с Такеши.
Халани собралась с духом. Логике пора убираться куда подальше.
– Я останусь с тобой на ночь.
– Уверена? – Голос Такеши стал на пару октав ниже.
Она просто кивнула, не доверяя себе в этот момент.
– Хорошо. Тогда кровать твоя, а я лягу на полу. – Такеши нахмурил брови. – Только переоденусь, ладно?
Дождавшись ее кивка, он начал развязывать шнурки на ботинках. Халани пристально следила за каждым его движением. Босиком он подошел к комоду и достал серые спортивные штаны и футболку.
По какой-то нелепой причине ее удивило, что у него есть обычная одежда. И она тут же поняла, насколько это глупо. Он же не родился в форме.
Такеши завел руку за голову, чтобы стянуть кофту, которая плотно облегала торс.
Глаза Халани расширились. Она видела его на тренировках в одной майке, но не настолько близко, чтобы можно было рассмотреть каждый мускул.
Мышцы его спины напряглись, когда он натянул через голову мягкую черную футболку. Такеши повернулся, и Халани тут же перевела взгляд на противоположную стену, словно она являлась самым захватывающим зрелищем в жизни. Лязг ремня эхом отдался у нее в ушах.
Не смотри.
Не смотри.
Даже. Не. Думай. Смотреть.
Халани сжала пальцы, пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь другом, на чем угодно.
Например, какая отвратительная еда ждет ее завтра на обед. Да, вполне безопасная тема для размышления. Пища, без сомнения, будет вонять. Но знаете, что не воняет? Белые простыни Такеши. На которых она сейчас лежит. На которых он спит каждую ночь.
Аргх!
Спустя несколько мучительно долгих мгновений снова послышался тихий звук шагов. Халани медленно приоткрыла глаза, проверяя, безопасно ли смотреть.
Спортивные штаны низко сидели на его бедрах, а черная футболка хоть и была мешковата, но обтягивала грудь Такеши. Мягкие черные волосы небрежно спадали на лоб, придавая ему более молодой вид, а его темные как уголь глаза… прожигали ее насквозь.
Это несправедливо. Нельзя быть настолько привлекательным, даже не приложив особых усилий.
Такеши застыл в нерешительности, сжав челюсти, и посмотрел на Халани, сидящую на его кровати. Воздух между ними едва не искрился от напряжения, и они оба чувствовали каждый миллиметр, что разделял их.
Он быстро потянул руку, схватил с кровати самую маленькую белую подушку и бросил ее на пол.
– Одеяло оставь себе. По ночам тут бывает холодно.
Халани прикусила губу и замерла, словно укутываться в его одеяло было противозаконно. Но в конце концов она подвинулась к изголовью кровати и натянула теплое одеяло почти до самого носа. Мягкая ткань ласкала кожу, и из груди девушки вырвался довольный вздох.
После долгих месяцев сна на твердом каменном ложе эта кровать казалась пушистым облаком. Такеши прищурился, глядя на нее, и кивнул. Потом опустился на пол и исчез из поля ее зрения.
Они лежали в тишине. Ее тело было измучено, но разум бодрствовал, будто она пробежала марафон.
Такеши лежал на холодном жестком полу вместо собственной кровати. Из-за нее. Казалось, этой ночью они поменялись жизнями, но Халани не могла сполна насладиться новой ролью. С каждой секундой вина и какое-то другое жгучее чувство подступали к горлу, не давая ей сомкнуть глаз.
Примерно через минуту Халани не выдержала и перегнулась через край кровати. Такеши лежал на спине, сложив ладони на груди, и смотрел на нее.
– Ты не должен спать на полу. Возвращайся в кровать, – сказала она.
Такеши покачал головой.
– Все в порядке, Кейнс.
– Нет, серьезно.
Она нахмурилась, но он не сдвинулся с места.
Отлично.
Халани схватила подушку и встала, потом переступила через Такеши и бросила подушку рядом с его.
Такеши резко поднялся, сдвинув брови на переносице.
– Что ты делаешь?
– Ты спас мне жизнь. Я не собираюсь спать в кровати, пока ты лежишь на полу. Раз ты будешь спать здесь, то и я тоже.
Такеши раздраженно зажмурился, а в следующее мгновение поднялся и схватил подушку. К удивлению Халани, он забрал и ее подушку тоже. Положил обе обратно на кровать и заговорил прежде, чем она успела вымолвить хоть слово:
– Даже не думай спать на полу. Ты только расстроишь меня. – Он откинул одеяло и жестом пригласил ее лечь.
Сердце Халани бешено заколотилось в груди, когда она снова забралась под одеяло. Такеши расправил покрывало и лег на него сверху, сохраняя пространство между ними.
Даже на кровати Халани казалась совсем крохотной рядом с ним. Они оба уставились в потолок, и тишина, словно живое существо, нависла над ними.
Халани остро ощущала присутствие Такеши. То, как прогнулся матрас под весом его тела, звук ровного дыхания, тепло, которое исходило от его рук, лежащих в нескольких сантиметрах от нее.
Да, поспать сегодня явно не получится.
Халани взглянула на виртуальное окно в стене. Там светила полная луна, и изображение было настолько четким, что позволяло разглядеть каждый темный кратер.