Страница 61 из 103
20
За улыбками скрываются самые отчаянные крики
Ужин был накрыт в саду. С ветвей ив каскадом свешивались гирлянды, а землю устилали цветы. Их лепестки казались настолько яркими, что Халани почти не верилось, что они настоящие.
Гости разместились за роскошным столом, а слуги, сложив руки за спинами, выстроились поодаль. Один из них, увидев Халани, молчаливым жестом указал встать среди них. Халани вздохнула с облегчением.
Хоть что-то сделала правильно.
Жены членов Совета, сидевшие за столом, были молоды, ненамного старше самой Халани. Их лица украшал вызывающий макияж, а платья с оборками обтягивали талии и подчеркивали декольте.
Большинство советников были среднего возраста, и они с гордостью носили сияющие смокинги.
Во главе стола восседал Губернатор – бесспорный лидер, благодаря харизме и уверенности в себе затмевавший любого человека в Генезисе.
Александр начал трапезу словами:
– Благодарю вас за этот вечер, дамы и господа. Да начнется пир.
Только когда он откусил кусок мяса, гости позволили себе присоединиться к трапезе и потянуться к вину. Тарелки ломились от индейки, свинины и ветчины.
До Халани донеслись насыщенные ароматы, и она облизнула губы. Наблюдать за пиром, в то время как ее собственный желудок сводило от голода, было пыткой. Она не могла оторвать взгляда от жирной запеченной индейки, стоящей на большом столе. Халани никогда раньше не ела настоящего мяса – в Аполлоне его пробовали немногие. Даже искусственное крысиное мясо считалось деликатесом.
Знала ли клонированная индейка, что ее главное предназначение – умереть и быть съеденной на сегодняшнем пиршестве? Или же она пребывала в блаженном неведении о своей предстоящей кончине?
Возможно, это сексизм. На столе вполне мог лежать индюк.
– Должна признаться, я ужасно взволнована предстоящим балом в честь десятой годовщины, – прервала размышления Халани женщина с раздражающе огромным белым пером в волосах. Она с восторгом смотрела на Губернатора. Белокурые локоны обрамляли ее молодое лицо, испорченное слишком яркими розовыми румянами и губной помадой, оставившей пятна на передних зубах.
– Я уверен, на балу нас ждет множество прекрасных зрелищ, Прусцилла. – Александр Хаксли медленно потягивал вино.
Прусцилла рассмеялась, совершенно очарованная его красотой, хотя рядом за столом сидел ее муж.
Халани чуть не стошнило в горшок с красными розами, стоящий у нее за спиной.
– Подготовка к балу идет полным ходом. Возможно, мы даже управимся раньше срока.
Александр Хаксли склонил голову.
– И рабочая сила готова, Боррис?
Советник Боррис замешкался, его самоуверенная бравада уменьшилась, но он почтительно улыбнулся Губернатору.
– Разумеется, сэр. Как вы и приказывали.
Советник Уайат осушил бокал и с грохотом поставил его на стол. Его жена вздрогнула.
Холодные глаза Александра вспыхнули.
– Что-то не так, Уайат?
– Нет, Губернатор, – ответил тот, яростно нарезая мясо.
Воцарилась неловкая тишина, и Губернатор небрежно откинулся на спинку стула. Халани и несколько других слуг сглотнули, увидев его слишком расслабленную позу.
– Мисс Кейнс. – Он внезапно повернулся к ней. – Будьте добры, наполните бокал Уайата вином. Кажется, он пуст, – произнес Александр пугающе спокойным голосом.
Все тут же уставились на нее, и Халани широко раскрыла глаза. Потом взволнованно подскочила к накрытому белой скатертью столу, на котором стояли пять початых бутылок вина. Чувствуя на себе множество взглядов, она медленно налила вино в бокал Уайата.
Халани взглянула на Губернатора, который прикрывал лицо рукой. Внезапный вскрик заставил ее отпрянуть, и она поняла, что пролила немного вина на костюм советника.
– Мне так жаль. Простите меня, сэр, – проговорила Халани, чувствуя себя униженной. Она поспешно схватила салфетку и попыталась промокнуть вино, но лишь размазала пятно по белой рубашке.
Уайат хлопнул ладонями по столу и встал.
– Губернатор Хаксли, при всем моем уважении, я не думаю, что разумно привлекать заключенных Брадерхельма прислуживать на балу. Или где-либо еще в Генезисе, если уж на то пошло. От них следует избавиться. Только взгляните, какой беспорядок она устроила. – Советник указал на Халани, глядя на нее с отвращением.
Гости за столом застыли. Некоторые так и не донесли до рта вилки, словно боялись, что малейшее движение спровоцирует взрыв.
Халани затаила дыхание в ожидании наказания.
Но никто даже не смотрел на нее. Все уставились на Губернатора.
В глазах Александра Хаксли вспыхнула неприязнь, но он откинулся на спинку стула и безмятежно улыбнулся, обнажая идеально белые зубы. Это не было дружелюбием. Скорее хищник играл с добычей перед смертельным ударом.
– Мисс Кейнс, – пронесся через весь стол его ровный голос, – налейте и мне.
Халани на мгновение замерла и выпрямилась, словно струна. Она медленно шагнула к губернатору, сосредоточившись на дыхании. Несмотря на прохладную погоду, у нее на лбу выступили капельки пота.
Губернатор протянул бокал, и Халани наполнила его, держа бутылку обеими руками. Ее сердце бешено колотилось, словно вот-вот разорвется.
Если она прольет хоть каплю, то может сразу лечь на землю и ждать своего конца.
– Ах. – Александр сделал глоток вина. – Ценю твое мнение, Уайат. Я тоже недавно думал о вещах, от которых нужно избавиться. Некоторые заключенные Брадерхельма могут оказаться вполне полезны. – Он указал бокалом на Халани, и ей захотелось раствориться в ткани своего шелкового платья. – Однако большинство из них и правда расходный материал. – Губернатор наклонился и осторожно поставил бокал на стол. – Как тебе известно, в свете последних событий мы планируем решить этот вопрос. Но на самом деле все это – лишь средство для достижения цели. А знаешь, от кого еще стоит избавиться? От своевольных советников, – прошипел он. Враждебность сочилась из него, словно яд.
Не успели слова сорваться с уст, как двое личных стражников Губернатора подошли к креслу Уайата.
– Пройдемте с нами, сэр, – безразлично произнесли они, положив руки на оружие.
Уайат открыл рот, словно не веря своим глазам, и посмотрел на Губернатора.
– Н-нет. Нет. Вы не можете этого сделать. Я член Совета Аполлона!