Страница 58 из 103
– Ты смотришь на него, – указала девушка на зеленые заросли. – Он похож на виртуальные окна в Аполлоне. Купол полупрозрачный и показывает любую иллюзию, лишь бы жители Генезиса были довольны. Здесь даже температура регулируется. По-настоящему реальны только солнце и скалы.
Халани подняла голову. Солнце стояло высоко в небе, окутывая их ярким сиянием. Виртуальные деревья покачивались из стороны в сторону, как будто в их ветвях гулял настоящий ветер.
– Все выглядит так правдоподобно, – прошептала Халани в изумлении.
С купола спускался потрясающий водопад, с ревом обрушиваясь в длинную извилистую реку. Вода была кристально-голубого оттенка, а в воздухе над ней клубилось облако радужных брызг. Через реку был перекинут великолепный мост из белого камня, ведущий к раскинувшемуся на берегу сияющему городу.
Генезису.
Город находился настолько далеко, что были видны лишь высокие белые здания, но даже отсюда он выглядел прекрасно. Поток эмоций захлестнул Халани, и глаза защипало от слез. Она жалела, что ее родителям так и не довелось его увидеть.
– Хватит мешкать! – крикнул мужчина с рыжей бородой.
Стражники направились к каменному мосту, и заключенные быстро последовали за ними. Они прошли через залитый солнцем луг и достигли переправы через реку.
Рядом ревел водопад, в чьих брызгах переливалось бесчисленное множество красок. Халани слышала об этом прежде.
Радуга. Да, именно так это называлось.
Радуга.
Халани ненадолго остановилась, завороженная зрелищем, но Серин схватила ее за руку.
– Пошли, Халани. Нельзя останавливаться.
Но Халани не могла оторваться.
Как будто она после жизни в черно-белом мире попала в настоящую сказку, полную красок.
За мостом начиналась извилистая булыжная дорога, ведущая к городу. Здания в Генезисе были цвета слоновой кости, некоторые почти до самого купола, с резными колоннами.
Когда они приблизились к зданиям, Халани заметила на крышах статуи животных – гаргулий. С уроков зоологии она смутно помнила названия некоторых животных. Львы. Слоны. Лошади. Весь город напоминал завораживающее произведение искусства, созданное, чтобы производить глубокое впечатление. Халани так часто запрокидывала голову, любуясь чудесными строениями, что у нее заныла шея.
Жители Генезиса толпились вокруг, наблюдая, как заключенных ведут по городу. Женщины были одеты в платья металлических, серебряных и белых оттенков, а мужчины – в серебряные, золотые или черные смокинги. Каждый из них выглядел так, словно собрался на бал.
Все в них было другим. Даже походка.
Жители Аполлона ходили низко опустив головы и торопились добраться до места назначения, чтобы выполнить свою работу. Незнакомые между собой почти не улыбались и никогда не приветствовали друг друга. Счастья не было, как и солнечного света.
Здесь же все улыбались и лениво прогуливались по улицам, словно у них имелось все время мира.
Халани заглянула в витрины магазинов, расположенных вдоль дороги. За стеклом оказалось множество платьев, смокингов, ювелирных украшений, мебели, изысканных тортов и даже золотых велосипедов.
Жители расступались перед группой заключенных, словно чувствовали запах подземелья, исходящий от их одежд. Халани встретилась взглядом с двумя пожилыми женщинами, которые проходили мимо, держа в руках золотые зонтики. Их лица исказились от отвращения, и они резко повернули в противоположную сторону.
Халани нахмурилась, и ей вдруг захотелось выхватить зонтик и ударить незнакомок по голове. Какой нужно быть идиоткой, чтобы прятаться от солнца?
– Невероятно, так ведь? – прошептала темноволосая заключенная за плечом. – Они живут тут как короли, пока мы боремся за объедки под землей.
Эти слова напомнили Халани о Такеши, и все внутри нее сжалось.
– Кое-кто однажды сказал мне, что Генезис прекрасен снаружи, но вблизи такой же пустой и гнилой, как Аполлон. Тогда я не хотела в это поверить, но сейчас начинаю понимать.
– Тот, кто сказал тебе это, очень умен. Как тебя зовут?
– Халани. А там Серин, – прошептала она, кивнув на подругу, которая показывала средний палец двум старикам, которые нагло ее разглядывали.
Темноволосая девушка усмехнулась.
– Я Фиора. А это Джек. – Она указала на невысокого парня, и тот наклонил голову в знак приветствия. – Джеку отрезали язык вскоре после того, как приговорили к Брадерхельму. Он не может говорить, – пояснила Фиора.
Халани внутренне содрогнулась. И провела языком по нёбу, чтобы убедиться, что он все еще на месте.
Когда улицы начали пустеть, вдоль дороги зажглись высокие металлические фонарные столбы. Халани с изумлением подняла взгляд, наблюдая, как солнце опускается ниже, окрашивая небо в разноцветные тона от ярко-голубого до розоватого с примесью сирени. Халани едва не споткнулась на каблуках, но продолжила неотрывно смотреть на купол.
Будь Халани здесь одна, то легла бы прямо посреди улицы. Вглядывалась бы в переливы ночного неба и просто дышала.
Она нервно провела ладонями по плечам, прежде чем стражники направили их в сторону от внушительных зданий. Они свернули на длинную извилистую дорожку, посыпанную гравием.
Увидев величественный белый особняк с огромными колоннами, Халани приоткрыла рот от изумления.
Дом был слишком велик для одного человека.
И даже для двадцати.
– Это дом Губернатора, – прошептала Фиора, будто отвечая на невысказанный вопрос Халани. – Точная копия дома какого-то древнего правителя, жившего до Великого Коллапса. Его называли Белым домом. Видимо, на что-то более оригинальное фантазии не хватило.
– Откуда ты все это знаешь? – спросила Халани.
– До Брадерхельма я была учительницей. Дети постоянно задавали вопросы об этом, так что я изучила все что можно. Это моя третья поездка в Генезис. – Фиора пожала плечами.
Халани хотелось задать еще десяток вопросов, но они приблизились к парадному входу, и она только сжала губы в тонкую линию.
Вдоль дорожки выстроились стражники, держа наготове автоматы. Их тела были неподвижны, словно у статуй, и только глаза следили за заключенными с таким пугающим напряжением, что Халани захотелось спрятаться.
Они поднялись по ступеням особняка к роскошной золотой двери. Один из стражников трижды громко постучал и замер в ожидании.
– Выполняйте приказы, иначе умрете. – Эти слова прозвучали за мгновение до того, как дверь открыл дворецкий.