Страница 52 из 103
17
Войди в мою пучину, чтобы научить меня держаться на плаву
Халани молча покинула кабинет Начальника тюрьмы. Она шла по туннелям в невесомом тумане, словно призрак, застрявший в бесконечной петле отрицания.
Она снова и снова прокручивала в голове разговор, пытаясь понять, почему ее отправляли в Генезис.
В этом не было ни капли логики. Просто немыслимо.
Нелепые фантазии не должны выходить за рамки воображения. Но сколько бы раз Халани ни переосмысливала напряженную беседу, вывод оставался неизменным.
Она впервые увидит солнце.
Халани не могла думать ни о чем другом, пока часами сидела в библиотеке или стояла под ледяными струями тюремного душа.
Она грызла ногти, глядя на одно предложение в книге Винни. На протяжении всей смены та с беспокойством поглядывала на Халани и даже несколько раз спросила, все ли в порядке.
– Я в порядке. – Единственный ответ, который Халани смогла выдавить.
Но это было не так. Предвкушение от поездки в заветный город под куполом омрачалось мыслями о Губернаторе. Каковы были мотивы Александра Хаксли? Почему он выделил ее?
Возможно, он узнал, что она солгала Верховному судье во время вынесения приговора, и теперь ее публично казнят в назидание другим. Губернатор поступал и похуже.
Некогда светлые образы родителей в ее сознании померкли и потемнели, превратившись в искаженные чистые полотна с кровавыми подтеками у уголков губ – жуткое напоминание о предательстве Губернатора.
Страх отступил. Убежденность укоренилась в сознании, словно бетонная плита.
Если Губернатор задумал убить ее, она сделает все возможное, чтобы забрать этого мерзавца с собой в ад.
Закончив работу в библиотеке, Халани вернулась в свой блок и обнаружила у своей камеры Такеши.
И он выглядел злым.
– Ты опоздала, – бросил он раздраженным тоном, даже не потрудившись взглянуть на нее.
– Прости, я потеряла свои часы.
Выводить Такеши из себя перед тренировкой было не самым разумным решением, но о самоконтроле она сейчас думала меньше всего.
– Может, стоит связать тебя и оставить в «яме» до конца недели, чтобы ты научилась ценить мое время. – Он одарил ее мрачным взглядом.
– Пожалуй, я воспользуюсь твоим заманчивым предложением, – пробормотала Халани.
На точеном лице Такеши агрессии сегодня было больше, чем обычно, а лоб прорезали глубокие морщинки. Что-то в ее взгляде заставило его покачать головой. Он высунул язык и провел по губам. Медленно. Словно с каждым движением набирался терпения.
– Не искушай меня сегодня, – прорычал он и прошел мимо, задев ее плечом.
Кровь Халани вскипела, но уже не от страха. Внутри бушевал вихрь эмоций, и она не смогла бы объяснить, что чувствует в этот момент, даже если бы к виску приставили пистолет.
В лифте они ехали молча.
Такеши стиснул челюсти, каждый мускул его тела был напряжен. Халани же размяла шею, а затем похрустела каждым пальцем и запястьями. Напряжение между ними казалось таким густым, что потребовалось бы нечто гораздо более острое, чем нож, чтобы его преодолеть.
Халани знала, что лучше не спрашивать о том, что его беспокоит. Такеши никогда не говорил о своих чувствах, а тем более о личной жизни. Чем меньше они знали друг о друге, тем лучше.
Когда они вошли в тренировочный зал, Халани быстро схватила спортивную форму и начала переодеваться. Такеши уважительно отвернулся, уперев руки в бока.
Закрыв шкафчик, она направилась к скамье за перчатками, чтобы защитить ладони при подъеме тяжелого веса. Такеши молча бросил ей перчатки несколько тренировок назад, после того как заметил кровавые мозоли, – жест доброты, который удивил Халани.
– Готова? – нетерпеливо спросил Такеши, все еще стоя к ней спиной.
– Ага. – Она расстегнула липучки на перчатках. – Дай мне секунду.
– Перчатки сегодня не понадобятся.
Халани в недоумении подняла голову и обнаружила, что Такеши направляется к рингу в центре. Он расстегнул черный жилет и отбросил его в сторону, оставшись в майке такого же цвета.
Халани отчетливо видела каждый рельефный мускул и каждую вену на руках. Его тело было создано для того, чтобы привлекать внимание, – сильное и внушительное.
Несокрушимое.
И она не могла отвести от него взгляд.
– Ой. Я, эм-м… – Халани прочистила горло и отвернулась, швыряя перчатки на пол. – Мне начинать с отжиманий?
– Нет, иди сюда, Кейнс, – скомандовал Такеши, жестом приглашая ее выйти на ринг.
Она нахмурилась, но перелезла через перекладину и присоединилась к нему в центре. Такеши покрутил шеей и медленно завел руки за спину.
Когда его майка приподнялась, взгляд Халани устремился к V-образным мышцам, уходящим в брюки. Неровный шрам тянулся от правого плеча Такеши до ключицы, подчеркивая рельефность его тела, отточенного годами тренировок.
Халани продолжала смотреть на него, но быстро отвела глаза, когда он поймал ее за разглядыванием.
– И что мы будем делать?
– Я научу тебя основам самообороны и боевым приемам. – Такеши расправил плечи.
Она недоверчиво прищурилась.
– С чего это? Ты говорил, что я слишком слаба для этого. «Даже тараканы меня не боятся» – это твои точные слова, если я правильно помню.
Той же ночью, когда Такеши бросил ей в лицо эту фразу, Халани прихлопнула парочку тараканов. Но их сородичи всегда возвращались, словно насмехаясь над ней.
Такеши развернулся и взялся за черную перекладину. Другой рукой обхватил себя сзади за ступню, чтобы растянуть квадрицепс. Халани не могла не заметить, как сильно он сжимал перекладину – настолько, что костяшки пальцев побелели.
– Сегодня мне сообщили, что Губернатор Хаксли попросил, чтобы ты присутствовала на завтрашнем ужине в качестве прислуги.
Воздух между ними сгустился. Халани подошла к перекладине и начала собирать волосы в хвост, пытаясь занять себя хоть чем-нибудь.
– Как будто у меня был выбор. Но слушай, зато я увижу Генезис.
Такеши резко развернулся.
– Будь осторожна, Кейнс.
– Почему?
– Генезис – это иллюзия. Он прекраснее, чем ты можешь представить даже в самых смелых мечтах, но когда подойдешь ближе, то увидишь, что он такой же гнилой, как Аполлон. Не высовывайся, не разговаривай и никому не доверяй, особенно Губернатору. – Морщины у него на лбу стали глубже.