Страница 51 из 103
– Думаешь, Аполлон – красочное место?
– Другого я не видела. – Халани переплела пальцы.
– У твоей семьи было недостаточно денег, чтобы получить однодневный пропуск в Генезис?
При упоминании семьи Халани стиснула зубы и покачала головой.
К чему он клонит?
– Любопытно. – Начальник откинулся на спинку кресла, не сводя с нее взгляда. – Недавно со мной связался Губернатор Хаксли. Завтра вечером он устраивает ужин в своем особняке в Генезисе для членов Совета и их семей. Губернатор предпочитает использовать заключенных в качестве прислуги. Предполагаю, чтобы позлить остальных советников.
Халани оставалась безучастной; ее никак не заботили планы Губернатора чаевничать и наслаждаться роскошью в Генезисе вместе со своими приспешниками, пока остальные жители страдают.
Начальник изучал ее лицо в ожидании ответа.
– Это… замечательно. – Ее губы сложились в фальшивую улыбку.
– Рад, что ты так считаешь. – Он наклонил голову. – Потому что Губернатор попросил, чтобы ты прислуживала на ужине.
Воцарилась тишина, которую нарушал лишь треск огня в камине. Халани не шевелилась. Казалось, его слова вонзились в ее сознание, но не задержались в нем.
Она покачала головой.
– Извините, должно быть, это какая-то ошибка. Возможно, вы перепутали меня с другим заключенным.
Начальник тюрьмы ухмыльнулся, прикрыв рот рукой.
– Будь я на твоем месте, то думал бы точно так же. Но уверяю тебя, здесь нет никакой ошибки, и завтра ты отправляешься в Генезис. С тобой поедут еще несколько человек, но ты – единственная заключенная, которую Губернатор выбрал лично. Как думаешь, с чем это связано?
Он, прищурившись, выпрямился на стуле. Халани приоткрыла рот. У нее внезапно закружилась голова, едва лицо Александра Хаксли возникло в сознании.
Она вонзила ноготь в ладонь так сильно, что выступила кровь. Физическая боль постепенно притупила чувства, но Халани продолжала давить на кожу. Ее взгляд устремился к огню, но она не нашла в красных языках пламени никаких ответов или проблесков ясности.
– Я не знаю.
Потому что не мог Губернатор запомнить ее имя после той мимолетной встречи. Это неправда. Этого просто не может быть.
Тишина длилась, казалось, целую вечность. Убедившись в правдивости ее слов, Начальник тюрьмы глубоко вздохнул, а потом встал и подошел к шкафу из темного красного дерева.
Халани разжала пальцы и увидела темно-красный след от ногтя, выделявшийся на коже. Она сидела молча, готовясь к тому моменту, когда земля уйдет у нее из-под ног. Она не позволяла себе поверить в то, что может дожить до того дня, когда увидит ворота Генезиса.
Халани едва не подпрыгнула, когда Начальник приблизился к ней, держа в руках два бокала с темной жидкостью. Один из них он протянул Халани, кивком предлагая взять его, а потом вернулся на свое место. Она с подозрением посмотрела на напиток и осторожно понюхала его.
Начальник фыркнул:
– Клянусь, он не отравлен. Выпей со мной. – Он поднял бокал для тоста и осушил его, не отрывая от нее взгляда.
Халани закрыла глаза и сделала маленький глоток. Горькая жидкость на вкус напоминала медицинский спирт с примесью отбеливателя. Она закашлялась и сплюнула, а ее лицо скривилось от неприятного жжения.
Начальник тюрьмы просто сидел и смеялся над ней. Гад.
– Знаешь, это один из лучших коньяков Аполлона. До Великого Коллапса он считался напитком высшего класса.
– Жаль, что не все сгинуло в этом Коллапсе.
Он усмехнулся и поставил бокал на стол.
– Возможно. Но я пригласил тебя не только для того, чтобы обсудить завтрашний ужин, триста семнадцатая. – От его вкрадчивого голоса у Халани по спине пробежал холодок, а стены кабинета, казалось, начали смыкаться. – Будь осторожна в высказываниях, если Губернатор спросит о Брадерхельме, – сказал он. – Несколько лет назад предыдущий Начальник тюрьмы был повышен до советника, и мои политические амбиции движутся в том же направлении. Парочка добрых слов ему сделают твое пребывание здесь более комфортным. В противном случае я превращу твою жизнь в ад. – В конце речи голос Начальника стал жестче, а злоба в его проницательном взгляде усилилась.
С каждым словом у Халани замирало дыхание, а плечи горбились, будто она вот-вот могла сложиться пополам.
То, о чем он просил, даже не было услугой.
Начальник тюрьмы говорил с неподдельной уверенностью и искренностью, а это означало только одно: все это правда.
Халани кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Кожа зудела и покалывала, словно она растворялась в мягкой обивке красного кресла.
– Мудрое решение, триста семнадцатая. Я знаю, что ты меня не подведешь. Завтра ты отправляешься в Генезис. – Он указал на дверь, давая понять, что она может идти.
Халани на мгновение замерла. Мышцы ее задрожали, а в груди ощущалась тяжесть. Она с самого детства мечтала о Генезисе. Желала увидеть солнце, но никогда по-настоящему не верила, что однажды это случится.
Ее начало медленно накрывать осознание.
Завтра она сделает первые шаги по поверхности Земли.
Халани взяла себя в руки, а потом резко схватила бокал и одним глотком выпила содержимое.
Даже острое жжение в горле не смогло развеять этот сон.