Те немногие, что несут тьму

Но Такеши не выглядел убежденным. Он посмотрел на дверь так, будто собирался сбежать.

– Если кто-то спросит, ты можешь сказать, что это необходимо для того, чтобы заключенная не доставляла больше хлопот, и не тратила тюремные ресурсы, и не отрывалась от работы для визитов в медицинский блок. – Халани гордилась собой за то, что придумала на ходу такое объяснение.

Такеши открыл рот, несомненно, чтобы снова возразить, но она перебила его, решив ковать железо, пока горячо:

– К тому же, если стражник Баррон захочет отомстить, я должна уметь постоять за себя.

– Он уже предупрежден, – сказал Такеши сквозь стиснутые зубы. – Могу заверить, что он тебя больше не тронет.

– А если он ослушается? Он ведь убьет меня!

– И с чего ты решила, что меня это волнует?

Халани резко закрыла рот. Его слова разъедали душу, как жгучий яд. Какая же она дура. Ей действительно стоит овладеть навыком молчать и не болтать лишнего.

– Ладно. Я поняла. Прости, что спросила, – произнесла Халани, стараясь скрыть дрожь в голосе, и откинулась на подушку. Она смирилась со своей безрадостной участью и теперь просто ждала, когда он уйдет.

Но он не ушел.

Такеши даже не сдвинулся с места. Он изучал ее, словно под микроскопом, своим потемневшим взглядом, в котором не отражалось ни единой мысли. Если разум Халани был открытой книгой, то разум Такеши – запертым хранилищем на дне океана, полного акул.

– Прекрасно, – прорычал Такеши, расправляя плечи. – Ты сама напросилась, Кейнс. Как только врач даст добро, мы начнем. – Он нахмурился, явно недовольный происходящим.

Халани выпрямилась, широко раскрыв глаза от неожиданности. Она не собиралась упускать такой шанс.

– Хорошо. Я буду готова.

– И напомни-ка: что случится, если ты вздумаешь выкинуть какую-нибудь глупость во время тренировки? – В его суровом взгляде таилась угроза.

– Ты убьешь меня. Я поняла, – ответила Халани, пытаясь скрыть воодушевление.

– Надеюсь, ты действительно это понимаешь – ради твоего же блага.

– Капитан Стил? – окликнула Халани, прежде чем он ушел.

– Что?

– Спасибо.

– Не стоит. – Такеши обернулся, и его черные глаза стали еще мрачнее. – Придержи пока благодарность. Потом она будет звучать искренне.