Страница 37 из 103
Выражение лица Винни исказилось, а ее глаза наполнились глубокой болью.
– А если он вовсе не намерен решать наши проблемы? Ты все еще считаешь, что он хочет, чтобы мы выжили.
Во взгляде Халани отразилось понимание.
– Губернатор? Я лучше кого бы то ни было знаю, что он злодей и заботится лишь о собственных интересах. Но безопасность Аполлона все еще входит в их число. Во всяком случае, им нужны наши ученые, инженеры и фермеры, иначе никто из нас не выживет. Ведь так? – взмолилась она, с надеждой глядя на Винни. – Ведь так? – повторила Халани.
Винни уставилась на свои руки, беспокойно перебирая пальцами; уголки ее губ дрогнули и опустились. В комнате повисло звенящее молчание. Винни уже открыла рот, чтобы ответить, но тут послышался оглушительный вой сирены, оповещающий об окончании дневной смены.
– Тебе лучше поторопиться, Халани, – печально произнесла Винни.
– Что ты хотела сказать, Винни?
– Ничего. Ничего достойного упоминания, – отмахнулась Винни, но в ее глазах промелькнула грусть. – Винни не хочет, чтобы ты опоздала. Иди, дорогая.
Халани на мгновение задержалась, не желая завершать разговор, но потом нехотя направилась к двери. Она обернулась через плечо, чтобы пожелать Винни хорошего дня, но остановила себя. Винни смотрела на портрет мужчины в белом, по ее лицу текли слезы, а плечи поникли.
Халани уже хотела вернуться, чтобы утешить Винни и выяснить, что случилось, но передумала. Когда ей самой было грустно, она предпочитала оставаться в одиночестве.
Поэтому она ушла, предоставив Винни возможность побыть одной, а сама думала, кем был тот человек в белом одеянии.
Когда она вошла в «яму», с бойцовского ринга доносились оглушительные крики и одобрительные возгласы – куда более громкие, чем обычно. Более того, казалось, все столпились у кратера.
Халани встретилась взглядом с Серин, и они вместе направились к толпе. Там они нашли Дерека и Адана, которые, вытянув шеи, смотрели на бойцовский ринг.
– Адан, что происходит? – спросила Серин.
Он повернулся к ним, в его глазах светилось дикое возбуждение.
– Там Смертник! Стражник вызвал его на поединок.
В Брадерхельме сидел лишь один Смертник, и он уже пользовался дурной славой. Его приговорили к тюремному заключению сразу после уборки города.
Халани это совпадение не упустила из виду. Должно быть, это был тот самый Смертник, о котором члены Совета с такой осторожностью шептались в присутствии Губернатора Хаксли. Серин удалось выяснить его имя – Брок, – и ничего больше. Никто не знал, какое преступление он совершил.
За последние недели Халани слышала несколько разных теорий, за что именно его посадили. Попытка побега в Гермес, убийство другого Смертника, заговор с целью кражи всех противорадиационных костюмов и желание взорвать Аполлон – вот некоторые из ее любимых.
Пара отважных заключенных даже подходили к Броку, чтобы расспросить о его приговоре и о том, каково находиться на поверхности. Но Смертник никогда не отвечал, а после того, как сломал нос одному из заключенных за излишнее любопытство, большинство предпочитало держаться от него подальше.
– О, я должна это увидеть! – Серин схватила Халани за руку и потащила ее за собой.
Существовало не так много ситуаций, при которых низкий рост давал какое-то преимущество, но пробиться через огромную толпу – определенно одна из них.
– Простите, извините, – без конца повторяла Халани, когда они натыкались на заключенных.
Серин же была менее вежлива и выкрикивала лишь: «Дорогу, народ!»
Наконец они протиснулись вперед. Здесь радостный рев толпы был таким громким, что почти заглушал мысли. Брок с каменным выражением лица стоял на бойцовском ринге, скрестив на груди мускулистые руки; его светлые волосы были коротко острижены на затылке. Халани не назвала бы его красивым, но он держался столь уверенно, что вызывал и страх, и уважение одновременно.
В нем не было ни капли жира. Он весь состоял из мышц, а его рост превышал сто восемьдесят сантиметров, за счет чего Брок выглядел невероятно устрашающе.
Стражник, с которым он собирался биться, казался настоящим чудовищем. Его грудь была обнажена, а плечи походили на горы. Он даже не мог плотно прижать руки к телу – вот насколько огромными они были. И хотя Брок был высок, этот стражник возвышался над ним на полголовы.
– Смертник выходит против него? Да этот чувак самоубийца, – пробормотала Серин.
На противоположной стороне ринге Халани заметила Такеши, стоявшего в окружении нескольких стражников. Словно почувствовав на себе взгляд, он поднял глаза и посмотрел прямо на нее. В его глазах сверкнул неприкрытый гнев. Это было самое длительное взаимодействие между ними за последние недели.
Пульс Халани участился, но она не собиралась отворачиваться первой.
Такеши раздраженно прищурился и прервал зрительный контакт, переключив внимание на двух мужчин перед ним.
Что-то остается неизменным.
Смертник и огромный стражник уже приготовились к бою. «Яма» вдруг засветилась ярче, чем во время празднования трехсотлетия Аполлона.
– Вперед, Брок! – закричали заключенные.
– Разорви его на части, Брок!
– Убей его!!!
Крики толпы переросли в непрерывный гул, и Халани прикрыла уши ладонями, пытаясь заглушить шум. Стражник жестом потребовал тишины, и толпа, что удивительно, подчинилась, сосредоточившись на бойцах.
– Ты умрешь, Смертник. И я буду счастлив стать твоим палачом. – Стражник указал на Брока, а его низкий баритон мог сравниться разве что с глубиной Брадерхельма.
Глаза Смертника потемнели.
– Я много раз стоял на пороге смерти. И там я чувствую себя как дома.
С этими словами Брок присел в низкую стойку, слегка повернувшись боком и подняв кулаки к лицу. Стражник-великан ухмыльнулся в ответ и шагнул вперед. Он не стал наклоняться, как Брок, чтобы казаться меньше. Вместо этого сразу ринулся в атаку и обрушил на противника сокрушительный удар. Брок без особых усилий увернулся и отступил, продолжая держать руки перед собой.
Тишине пришел конец. Толпа разом взревела, завороженно наблюдая за разворачивающимся зрелищем.
Брок продвигался вперед легким пружинистым шагом, держа при этом защитную стойку. Стражник с яростным рычанием замахнулся, но Брок нырнул влево и быстро парировал атаку соперника, заехав ему в нос. Стражник едва заметно дернулся и занес для удара другой кулак.