Страница 35 из 103
– Продолжайте.
Халани ответила вежливой улыбкой. Настал момент пустить немного пыли в глаза.
– Размышления о моем прошлом бессмысленны, это пустая трата вашего драгоценного времени. Я искренне признательна за возможность трудиться на улицах Аполлона и служить воле Губернатора. Я посвящаю всю себя служению великому городу Аполлону, его сплоченности, его силе, его духу. Я останусь верна городу, даже если мои усилия не оценят по достоинству наверху, – резко закончила она, склонив голову в знак покорности.
Ее пальцы крепче вцепились в древко метлы. Халани хотелось закричать так громко, чтобы даже жители Генезиса услышали. Она ненавидела себя. Ненавидела за то, что приходилось убеждать это чудовище в том, что она живет только ради того, чтобы служить ему.
Слышал ли он ее неистовые мысли, так громко кричащие о том, что он никогда не добьется ее преданности?
Догадывался ли, что она жаждет лишь его мучительной гибели?
– Ну надо же. – Губернатор Хаксли улыбнулся еще шире. – Вы гораздо честнее большинства заключенных. Вас стоило бы включить в состав Совета вместо некоторых действующих членов, не так ли, Уайат? – спросил он, не отводя взгляда от Халани.
– Да, Губернатор Хаксли, – без колебаний ответил Уайат.
Халани не могла избавиться от неприятного ощущения в животе. Степень контроля, которую Губернатор имел над всеми, даже над своими советниками, была ошеломляющей и пугающей.
– Что ж, нам пора идти. Предстоит обсудить массу вопросов по улучшению состояния улиц. – Александр внезапно взял свободную руку Халани, поднес ее к губам и поцеловал тыльную сторону.
Она была настолько потрясена, что просто потеряла дар речи.
– Было приятно познакомиться с вами, Халани Кейнс. Полезно узнавать своих избирателей поближе, даже таких несчастных, как вы. Уверен, мы еще встретимся. – Хаксли тепло улыбнулся, а потом отпустил ее руку, развернулся и зашагал прочь в сопровождении советников.
Подбородок Халани задрожал. Время, казалось, застыло. Звуки оживленных разговоров на улицах слились в сплошной тихий гул. Халани была уверена, что если задержит дыхание, то услышит пульсирующее биение машины жизни в груди.
Она замерла.
Действительно задержала дыхание.
Бу-бум… Бу-бум… Бу-бум…
Сердце бешено колотилось. Но как оно может продолжать биться, учитывая многочисленные трещины, разломы и повреждения?
Любой, кто утверждает, что время лечит все раны, на самом деле их не имеет. Потому что время лишь маскирует их. Все равно что приклеить пластырь на перелом.
Встреча с Александром Хаксли. Его бархатистый и обманчивый голос. Прикосновение его губ на ладони – тех самых губ, что приказывали бесчисленным стражам убивать невинных людей, включая ее родителей.
Халани тряхнула головой, стараясь удержать слезы.
Сколько еще им нужно отдать, когда власть Аполлона только и делала что брала?
– Возвращайся к работе! – крикнул ей один из стражников.
Взгляд Халани снова и снова возвращался к руке, к тому месту на коже, которого касались губы Губернатора. Ей хотелось царапать кожу до крови, чтобы стереть с себя это отвратительное ощущение.
Теперь она была более решительно настроена помочь Винни, но к ней все еще никто не подошел, а стража уже начала направлять заключенных к транспорту.
Видимо, послание Винни не дошло.
Халани опустила голову, все еще погруженная в мрачные мысли, как вдруг по пещере прокатился оглушительный крик.
Она открыла рот от изумления, когда увидела, что один из продовольственных складов внезапно загорелся. Люди сбегались и взывали о помощи. Стражники из ее группы бросились на шум и стали звать пожарную команду.
– Это займет их на несколько минут.
От звука незнакомого голоса Халани подпрыгнула. К ней подкрался темнокожий мужчина средних лет. В его черных волосах пробивались седые прядки, а он сам с едва заметной улыбкой наблюдал за пожаром.
– Это вы устроили? – удивленно прошептала она.
– Я бы пришел раньше, но из-за прибытия Губернатора стража стала бдительнее обычного. Пришлось импровизировать. Меня зовут Чарльз.
Халани охватило облегчение.
– Я уж думала, вы не придете.
– Ради Винни я на все готов. – Чарльз запустил руку во внутренний карман пиджака и протянул ей несколько листов бумаги.
Халани настороженно огляделась. Никто не смотрел в их сторону и не обращал внимания. Все были сосредоточены на пожаре. Поэтому она быстро схватила листы и сунула в карман.
– Спасибо, – сказала она.
Чарльз кивнул, глядя на нее с серьезным выражением лица.
– Удачи в Брадерхельме. Передай Винни от меня привет.
С этими словами он удалился, оставив позади огненный хаос. Люди с облегчением вздохнули, когда прибыла пожарная команда и потушила последние языки пламени.
Халани сунула руку в карман, проверяя, на месте ли ценные бумаги.
Стражники уже вернулись к заключенным, смахивая со лба пот.
– Вперед! – сердито крикнул главный страж, указывая рукой на транспорт.
Заключенные из обеих групп заторопились. Забираясь в одну из машин, Халани заметила, что Дана смотрит на нее с подозрением. Пока они ехали обратно в Брадерхельм, Халани игнорировала гнетущее предчувствие. Но когда направилась к своей камере, Дана преградила ей путь, скрестив руки на груди.
Халани вздохнула.
– Чего тебе, Дана?
– Я видела, как ты с кем-то разговаривала, пока стража была занята пожаром. Что он тебе передал? – прямо спросила Дана.
Сердце Халани быстро заколотилось, но она сделала вид, что ничего особенного не произошло.
– Это тебя не касается. – Она обошла заключенную.
– Я знаю, что это были какие-то бумаги, – сказала Дана. – Там план побега? Расписание дежурств стражников?
– Нет. – Халани резко повернулась, сдвинув брови. – Из Брадерхельма невозможно сбежать. Почему я это знаю, а ты – нет?
– Для тебя, может, и невозможно.
Халани нахмурилась, но Дана уже ушла.