Страница 24 из 103
Сердце отказывалось замедлять бешеный ритм. Прокрутив в голове ситуацию, Халани с ужасом осознала серьезность содеянного.
– Что я наделала? Что я наделала? – спросила она у себя.
Она только что напала на стражника.
Халани закрыла лицо руками и прислонилась спиной к стене. Разум рисовал немыслимые сценарии. Она непременно столкнется с последствиями своих действий, а это приведет лишь к новым страданиям. Не имело значения, что он напал на нее первым. Она была просто заключенной. А стражники могли применить любое наказание, какое пожелают, без каких-либо последствий.
Она уже была мертва.
Звон колокола, возвещающий об окончании смены, напугал Халани. Она прижала руку к сердцу, пытаясь сосредоточиться на дыхании, но никак не могла вобрать воздух в легкие. У нее начиналась паническая атака.
Халани заметила алые струйки, все еще стекавшие по предплечью, и это на мгновение отвлекло ее. Она осторожно вытерла кровь о тюремную робу, и на коже проступил внушительный порез. Сколько еще шрамов оставит на ней Брадерхельм?
Как долго ей осталось жить?
Одно Халани понимала точно: в камере ей не спрятаться. Поэтому у нее не осталось другого выбора, кроме как спуститься в «яму» и надеяться, что даже если стражник тоже там будет, то множество людей удержит его от убийства.
Халани направилась к «яме», потирая пальцы друг о друга и придирчиво осматривая каждый уголок необъятной пещеры. Ее мышцы были напряжены до предела, будто она ждала, что стражник в любой миг выскочит из тени и схватит ее за горло.
Пока она спускалась, с бойцовской арены доносилось тихое, отдаленное эхо радостных криков. Звуки отдавались глухим звоном у нее в ушах. Перед глазами плыло. Голоса и разговоры заключенных сливались в сплошной гул. Мысли носились в голове Халани с невероятной скоростью, мешая сосредоточиться. Думать. Чувствовать.
Стоило Халани осмотреть «яму», как паника накрыла ее с новой оглушительной силой.
Где же он?
– Халани.
Выжидает ли момента, чтобы нанести удар, когда она меньше всего ожидает?
– Халани.
Придет ли смерть быстро, или же она будет медленной и мучительной? Если ее конец неизбежен, возможно, единственный способ вернуть контроль – сделать все самой…
– Халани! – Голос Серин наконец прорвался сквозь бушевавшую в сознании Халани бурю, заставив ее вздрогнуть. – Что с тобой? – нахмурившись, спросила она. – Ты что, не слышала меня?
– Прости. – Халани провела рукой по волосам и попыталась сделать глубокий вдох. – Прости. Просто задумалась.
– Что у тебя с рукой?
Халани резко дернулась и постаралась спрятать уродливую рану, не желая говорить о том, что с ней только что случилось. У нее не было ни братьев, ни сестер, и все проблемы она привыкла решать сама – только так ей и удавалось выживать до сих пор. Иначе она просто не умела.
– На смене случайно поранилась, – отмахнулась Халани.
Серин прищурилась.
– В библиотеке? Рана выглядит свежей. Это сделал стражник?
Проклятье. Серин замечала слишком многое.
– Пустяки. – Халани отвела взгляд, желая снова исчезнуть. Навсегда остаться невидимой.
– Халани, – позвала Серин мягким голосом.
Обернувшись, Халани заметила на лице девушки беспокойство. И почувствовала странное стеснение в груди, какую-то физическую тяжесть, будто проглотила камень.
– Я просто беспокоюсь. Знаю, что тебе важно личное пространство и мы знакомы не так давно… но ты можешь поговорить со мной. Необязательно проходить через все это в одиночку, – произнесла Серин.
Халани замерла. С тех пор как Дугласа повесили, никто больше не заботился о ее благополучии или не был достаточно близок, чтобы переживать за нее. Она сама отталкивала людей, потому что боль от потери любимого человека была слишком невыносимой. Привязанность была синонимом слабости.
– Прости, Серин, но так будет лучше. Близкие мне люди всегда страдают. Такова моя природа. Я причиняю всем боль. И в этот раз… предпочту, чтобы страдала лишь я одна. – Халани покачала головой, с трудом сдерживая слезы. Это было уже слишком. Ей захотелось закричать, а после навсегда исчезнуть в тишине.
Серин подошла ближе, и Халани чуть не отшатнулась – так непривычно и пугающе было видеть ее теплый взгляд.
– Жестокие люди не задумываются о том, сколько боли они причинили, – настаивала Серин. – Ты не такая. Я увидела это в твоих глазах в тот день, когда ты впервые рассказывала о своей семье. Мы во многом похожи, поверь. И не будь у меня брата… моя жизнь была бы хуже смерти. Вот поэтому я и здесь. Я же говорила, что присмотрю за тобой.
– И я
знаю
, почему ты продолжаешь отдаляться, – твердо сказала Серин. – Все понимаю. Но тебе не нужно бояться, что мы тебя бросим. Мы все здесь пожизненно, помнишь? И в глубине души ты на самом деле не хочешь быть в одиночестве. Так что поговори со мной.
Слова Серин вонзились в Халани, словно нож, и разом разрушили все барьеры, оставляя ее совершенно беззащитной. Халани хотела сбежать, но ее другая, более сильная сторона отчаянно желала, чтобы кто-то обнял ее и сказал, что все будет хорошо. Даже если это была ложь.
Халани переступила с ноги на ногу, терзаемая сомнениями, но Серин терпеливо ждала ее решения.
– Ты правда хочешь это услышать? – Халани робко подняла взгляд, чувствуя, как сопротивление ослабевает.
– Да, хочу, – без малейших колебаний ответила Серин. Ее кристально-голубые глаза были полны сострадания, словно она на себе испытала все тяготы и испытания одиночества.
Халани глубоко вздохнула, словно собиралась шагнуть прямо в пропасть. Она немного помедлила, а потом осмелилась рассказать обо всем, что произошло в блоке стражников. Когда она закончила, Серин сидела с открытым ртом, совершенно потрясенная и возмущенная.
– Тебе следовало убить того ублюдка, пока был шанс.
– Тс-с, говори потише.
– Ты его здесь видела? – Серин окинула пещеру рассерженным взглядом.
Халани еще раз внимательно осмотрелась и медленно покачала головой.
– Нет, но он найдет меня. Мне нигде не спрятаться.
Серин положила руку ей на плечо.
– Это еще не смертный приговор. Он не из твоего блока, и я сомневаюсь, что он рискнет что-то предпринять в открытую, например в «яме». Начальство теперь строго наказывает стражников за убийство заключенных, потому что нас и так осталось мало. Нужно просто сделать так, чтобы он не застал тебя одну, – заявила Серин.