Страница 20 из 103
– Сегодня работаешь с Винифред, – сообщил Джордж, пожилой заключенный, который давал задания на день. Его взгляд задержался на бинтах Халани, сквозь которые просачивалась кровь, но она почти не замечала этого. – Иди в библиотеку, поможешь ей с Уставами.
В Брадерхельме была библиотека?
Заключенные начали расходиться на дневную смену, и кто-то грубо толкнул Халани, сбив ее с ног. Она приземлилась на пол, едва успев выставить перед собой пораненные ладони, чтобы смягчить падение. Боль тут же охватила ее, и Халани открыла рот в безмолвном крике.
Подняв взгляд, она увидела, что над ней стоит крепкая, мускулистая девушка с пирсингом на лице и наполовину выбритой головой. Та самая, что угрожала ей в «яме» в первую ночь в Брадерхельме.
– Смотри, куда прешь, – выплюнула заключенная, возвышаясь над Халани, а затем демонстративно перешагнула через ее распростертое на полу тело.
Ноздри Халани раздулись от гнева, и она вскочила на ноги, готовая дать отпор, но девушка уже скрылась за углом.
– Ты в порядке? – Серин подошла ближе и помогла стряхнуть грязь с одежды.
– В порядке, – прошипела Халани. – Кто это был?
– Дана. Она здесь за убийство женщины и ее мужа. И вертится в дурной компании. Не знаю, чем ты привлекла ее внимание, но я бы на твоем месте держалась от нее подальше. Вряд ли ты хочешь оказаться в яме вместе с ней, – предупредила Серин, заметив ярость в ее глазах.
Злоба бурлила в Халани почти такая же сильная, как ненависть к Такеши. Почти. Дана была вдвое крупнее, и Халани хватило ума понять, что она никогда не победит в схватке с ней. Поэтому единственным – и самым разумным – решением было затаиться и лишний раз не высовываться. А в этом она, похоже, была не сильна.
Халани еще никогда не отправляли работать в библиотеку, но с каждым днем она все лучше ориентировалась в коридорах Брадерхельма. Не то чтобы это считалось великим достижением, но сейчас она радовалась любым победам.
Халани прошла по лабиринту туннелей и приблизилась к черной винтовой лестнице, о которой упоминал Джордж. Она озадаченно прикусила губу.
Ступени были ржавыми и такими ветхими, словно рассыпятся в ту же секунду, как только она наступит на одну их них. Видимо, эту лестницу построили раньше самой тюрьмы.
Халани приподнялась на цыпочках и взглянула наверх – прямо туда, где, должно быть, располагалась библиотека.
Ее пальцы нервно постукивали по черным перилам. Халани уже опаздывала на несколько минут. Она снова подняла глаза и глубоко вздохнула.
К черту.
Если ей суждено умереть в Брадерхельме, то смерть от падения с лестницы не казалась такой уж плохой кончиной. Может, она вернется сюда в виде призрака и будет пугать тех, кто осмелится бродить по этой смертельно опасной тюрьме.
Халани неуверенно поставила ногу на первую ступень. Та громко скрипнула, но оказалась вполне устойчивой. Халани с облегчением вздохнула и продолжила медленно подниматься, двигаясь по спирали все выше и выше. Скрежет заржавевшего металла эхом разносился по лестничному пролету.
Через несколько витков Халани достигла вершины и оказалась прямо перед черной дверью с маленьким белым символом в углу. Она внимательно присмотрелась к нему. Там была изображена необычная, похожая на треугольник фигура, но с пятью вершинами. Как странно.
Стоит ли постучаться?
В Аполлоне было открыто несколько общественных библиотек, но Халани редко посещала их из-за скудного ассортимента. Все книги, сохранившиеся со времен Великого Коллапса, были под запретом. Совет разрешал гражданам читать лишь учебники, пособия для профессиональной подготовки или Уставы Аполлона. И Халани сомневалась, что эта библиотека будет чем-то отличаться.
Она несколько раз постучала в обветшалую дверь, и на костяшки ее пальцев посыпалась пыль. Прошла целая минута, но никто так и не появился.
– Привет? Меня прислал Джордж, – крикнула Халани.
Тишина.
Еще через тридцать секунд Халани громко заколотила в дверь.
– Эй, есть кто?
Дверь внезапно распахнулась, и Халани пробила кулаком воздух.
На пороге появилась пожилая женщина. Один ее глаз прикрывал массивный серебряный монокль, а короткие темные волосы торчали во все стороны, будто она только что получила разряд тока. Вместо тюремной формы на ней было пурпурное платье в пол с вышитым золотым солнцем, лучи которого расходились до широких рукавов. Но внимание Халани привлекло крошечное серебряное ожерелье у нее на шее.
Женщина неожиданно проворно для своего возраста схватила Халани за руку и резко затянула внутрь.
– Тише, тише! Ты собьешь ей концентрацию, – прокричала старушка, захлопнула дверь и побежала прочь.
Халани нахмурилась и в недоумении осмотрелась по сторонам. Она оказалась зажата между двумя громадными деревянными стеллажами, уставленными книгами до самого потолка. В воздухе витал запах старой кожи, а само помещение утопало в глубоких тенях. Свет исходил лишь от одинокого канделябра, стоявшего на низком круглом столике в дальнем конце книжных полок.
Женщина с курчавыми волосами поспешила к рабочему столу и сосредоточилась на необычном металлическом предмете. Халани последовала за ней, скользнув рукой по стеллажу.
«Устав Аполлона. Том первый».
«Устав Аполлона. Том второй».
На каждом кожаном корешке красовалось одно и то же название, как и в любой библиотеке Аполлона.
Халани перевела взгляд на пожилую женщину, которая что-то тихо бормотала себе под нос, возясь со странной штуковиной.
– Эм-м, простите, вы Винифред? – спросила Халани.
– Ш-ш-ш! – Старушка взмахнула рукой. – Иди-ка сюда, посмотри.
Пройдя между двумя длинными книжными шкафами, Халани увидела деревянный стол, придвинутый к каменной стене и заваленный бумагами и книгами. Халани прищурилась. Это явно не Уставы Аполлона. Или любые другие разрешенные книги, если уж на то пошло.
Халани шагнула вперед, чтобы внимательно все разглядеть, но тут ее внимание привлекло нечто другое – картина в сверкающей золотой раме, висевшая посередине каменной стены. На ней был изображен мужчина в длинном белом плаще, идущий по пустыне к высокому металлическому зданию, которое спиралью уходило ввысь. Красные и синие линии вились по его стенам, подобно спиралям ДНК.
Халани, прищурившись, продолжала изучать странную картину, когда женщина коснулась ее плеча.