Страница 17 из 103
Серин нахмурилась, словно хотела возразить, но в конце концов кивнула. И Халани была рада, что ей не пришлось объясняться. Она действительно просто хотела остаться в одиночестве.
Халани прогуливалась по «яме», осматривая все вокруг, как вдруг заметила в дальнем углу Такеши Стила. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив на груди мускулистые руки. Держался спокойно и уверенно, хотя лицо его излучало сдерживаемую агрессию. Настороженный взгляд, как у гадюки перед нападением, безостановочно сканировал пещеру.
Внезапно он остановился прямо на Халани. Когда Такеши посмотрел на нее темными глазами и прищурился, словно призывая ее пошевелиться, Халани почувствовала себя пойманной в ловушку.
Несмотря на страх и отвращение, она приняла поспешное решение подойти к нему. Халани прекрасно понимала, что быть на плохом счету у Такеши Стила губительно для нее. И, чтобы выжить, ей нужно было загладить последствия той роковой ошибки, которую она совершила при первой их встрече.
Халани отважилась направиться в его сторону, нервно теребя пальцы от тревоги, окутывающей ее подобно вуали. Такеши внимательно следил за ее приближением, а его тело, прижатое к стене, слегка сместилось.
Подойти к нему было либо гениальной идеей, либо серьезным просчетом. На каждом шагу Халани боролась с желанием развернуться и убежать, но продолжала неуверенно продвигаться вперед. Она остановилась в полуметре от него, не решаясь приблизиться вплотную.
Такеши стоял неподвижно, с хладнокровным видом, хотя в его глазах по-прежнему таилась смертельная угроза.
– Привет. – Голос Халани дрогнул. Она прочистила горло и стала ждать. И ждать.
Такеши не ответил, лишь продолжал сердито хмуриться. Неловкое молчание затягивалось, и невыносимое напряжение сковало Халани с головы до ног.
– Я хотела извиниться за свои слова, – наконец произнесла она.
– Неужели? – Его хриплый голос звучал спокойно, словно водная гладь, но в нем угадывались предостерегающие нотки.
Халани откашлялась.
– Да. У меня выдалась тяжелая неделя, как ты можешь догадаться. Знаю, что тебе все равно, но именно поэтому я позволила себе несколько… необдуманных комментариев. В мои намерения не входило провоцировать или злить тебя.
Такеши наклонил голову, внимательно глядя на нее. На короткий безумный миг Халани подумала, что он примет ее извинения.
– У тебя все? – спросил он безразличным тоном.
И тогда же ее наивные надежды лопнули, словно пузырь.
– Эм, д-да. Да. У меня все. – Халани нахмурила брови.
Мышцы Такеши напряглись, и он отвел взгляд, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
– Ладно, – сказала Халани.
В наступившей тишине она нервно опустила руки по бокам и снова принялась перебирать пальцами, желая провалиться сквозь землю и исчезнуть так, чтобы никто ее никогда не нашел.
– Надеюсь, мы все уладили. Не буду больше отвлекать тебя от… службы.
Халани подавила желание шлепнуть себя по лбу. В следующий раз ей стоит просто попросить Такеши Стила пристрелить ее. На это он точно отреагирует более оживленно.
– Не трать в этом месте время на пустые надежды, – раздался его напряженный голос, эхом отдавшийся от стен.
Халани удивленно обернулась. Такеши все еще стоял у стены, словно несокрушимая сила. Он был неподвижен. Слишком неподвижен.
– Что, надеяться – удел молодых? – настороженно спросила Халани.
– Нет. Это удел глупцов. Если рассчитываешь разжалобить меня ради каких-то своих целей, будешь жестоко разочарована. – Его темные глаза пронзали ее насквозь.
– Я не… я просто пыталась быть вежливой, – объяснилась Халани.
– И ты ожидала, что я буду вежлив в ответ?
– Ну да. То есть… не знаю. Наверное?
Такеши покачал головой.
– Быть вежливым – бесполезное занятие, только привлечет излишнее внимание. Но ты в этом, похоже, и так преуспела.
– Не понимаю, о чем ты.
– Я все вижу. – Такеши скользнул проницательным взглядом по ее фигуре, но явно не впечатлился. – Рисковать собственной жизнью ради незнакомого заключенного – идиотизм.
– Я не знала, что в Брадерхельме запрещено помогать друг другу.
– Тогда ты еще более наивна, чем кажешься на первый взгляд. Подобные действия лишь ускорят твою гибель.
Щеки Халани вспыхнули, и она свирепо уставилась него.
– Так ты поэтому убил некоторых своих стражников? Потому что они пытались нам помочь? – Другого разумного объяснения она придумать не могла.
Ее слова привлекли внимание Такеши. Он оттолкнулся от стены и решительно направился к Халани. В нем ощущалась мощь надвигавшейся бури, и при виде этого в жилах поистине стыла кровь. Халани отступила, но Такеши вторгся в ее личное пространство, словно оно принадлежало ему. Одну руку положил ей на плечо, придавив к стене, а второй уперся в камень над головой Халани, полностью перекрывая обзор.
– Запомни, – сказал он прямо у ее уха. – Любое наказание, которое я выношу, справедливо. Если ты умрешь от моих рук, то только потому, что сама напросилась… и я не побоюсь причинить тебе боль. – Голос Такеши стал тише, лаская ее кожу, словно острое лезвие. В его черных зрачках отражалось дикое искушение исполнить угрозу, и это почему-то казалось притягательным. – Теперь тебе страшно, Кейнс? – Он склонил голову.
– Да, – призналась Халани.
Такеши кивнул.
– Хорошо. Страх необходим для осознания последствий. А здесь, внизу, их предостаточно. У меня создалось впечатление, что ты и сама ищешь смерти. Так что, Кейнс? – Он наклонился и прошептал ей на ухо, словно делился секретом: – Ты хочешь умереть?
Халани перестала дышать. Казалось, в пещере больше никого не осталось, пока он бросал вызов ее самым низменным инстинктам.
Мысль покончить со всем приходила Халани в голову задолго до Брадерхельма, но что-то всегда ее останавливало. В окружении людей справляться с трудностями было легче. Но стоило ей остаться в одиночестве, как истина с криком вырвалась наружу и отдалась эхом в пустых пещерах.
Потеряна.
Забыта.
Одинока.
Будто в ее теле поселилось другое существо, которое выглядело и говорило, как она. Но это была не она. Халани же тонула в морях, которых не существовало, жила жизнью, которая больше ей не принадлежала. Проживала каждый день минута за минутой, хотя иногда ей хотелось, чтобы время остановилось навсегда.