Страница 297 из 302
День был солнечный. Неподалеку от арки Главного штаба собрал публику уличный музыкант. До меня долетали гитарные переливы и нестройный хор подпевающих голосов. Ближе к Зимнему дворцу бродили переодетые в Екатерину и Петра аниматоры с фотографом и торговец обмотанными гирляндой воздушными шариками. Шары мигали всеми цветами радуги на манер новогодней елки и посреди сияющего дня смотрелись слегка неуместно.
Я приметил Марго издалека. Она стояла отдельно ото всех, вся такая нездешняя, кажущаяся потерянной. Ветер трепал смоляные кудри и шуршащую ветровку. На спине болтался явно детский рюкзак в виде солнышка. В руке она покачивала воздушный шар на палочке. Выключенный. Увидев его, я не удивился, потому что почти сразу нашел взглядом Василиску.
Девочка наворачивала круги по площади, играя в салки с еще несколькими детьми.
Марго обернулась, помахала мне, окликнула Василису и пошла навстречу. Поравнявшись со мной, улыбнулась чуть скованно:
– Привет.
– Это же для приезжих, – не нашел я ничего лучше, как брякнуть эту очевидную фразу. И кивнул на шар.
– А мы и есть приезжие, – пожала плечами Марго. – Забыл?
– Не совсем.
– Что?
– Ты действительно думаешь, что после всего этого Город тебя не примет? Ты же нашла Ключ.
Марго усмехнулась непонятно чему:
– Ты говоришь теперь как институтские.
Непонятно почему, но замечание неприятно кольнуло меня. Но не успел я ответить или, на крайний случай, обидеться, к нам подскочила веселая Василиска. Затрясла Марго за рукав, не переставая прыгать на месте:
– Пойдем! Пойдем дальше!
– А здороваться кто будет? – буркнула она скорее в дань привычке. При виде сестры лицо Марго прояснилось и засияло. Она стала очень красивой.
Лиска будто внезапно заметила меня и брякнула с той же веселой интонацией:
– Здрасьте. А вы ее парень?
– Лиска! – Марго зарделась и легонько дернула ее за косичку.
– Можно Вася, – смущенно отозвался я.
Вот почему у детей все всегда так просто? И не нужно вилять и что-то придумывать, можно просто спросить – беззаботно, прямо и смело.
Марго взяла сестру за руку, а мне сунула светящийся шарик:
– Погуляем немного и зайдем в аптеку. Я обещала ребятам. Хорошо?
Я кивнул.
От Дворцовой не спеша дошли до набережной, а потом через мост на стрелку Васильевского острова. Пресекая попытки рвануть вниз по ступеням к воде и замочить ботинки, Марго повела сестру в верхнюю часть, к скверу с лавочками.
За весь путь мы не проронили ни слова.
Пока Василиса радостно носилась за голубями, подкармливая их остатками булки, Марго уселась на скамейку и наблюдала за ней, сунув руки в карманы ветровки.
Что-то ее тревожило, я видел это.
– Все хорошо? – Я придвинулся ближе, обнял несмело.
– Одно осталось непонятным: как на той скамейке, где я сидела, оказался ключ? Если Потусторонние и Духи так дорожили «ключами» от своих личин, то почему бросили его посреди улицы?
По выражению ее лица я угадал, что вопрос не на шутку волнует Марго.
– Без него у нас бы ничего не вышло, – сказав это, она нервно передернула плечами, сбрасывая жуткую иллюзию: детей не нашли, город поглотила пучина землетрясений и наводнений.
– Может быть, – несмело предположил я, – его не потеряли, а нарочно подкинули?
– Кто? Кому это могло понадобиться? К тому же я спрашивала, Институт не в курсе!
Марго снова замолчала и потупилась. Наверное, собственный разгоряченный тон предостерег ее от продолжения разговора.
– А что думаешь насчет легенды о Двух Влюбленных… которые спасут город и все такое? Почему она вдруг сработала именно на нас?
Я помнил, что на мосту с грифонами ничего не произошло, но хотел уточнить у Марго. Как
она
считает, как чувствует сама?
Что
чувствует ко мне?..
– Не знаю, мне все равно кажется, что это какая-то ошибка, – покачала головой Марго. Мою руку с плеча она не убрала, но выглядела настолько отстраненной, настолько безучастной и равнодушной, что мне сделалось холодно, и я сам отодвинулся чуть подальше.
Затем подумал: «Вот дурак нерешительный», – и вернулся на место. Марго, кажется, вовсе не заметила моих передвижений.
К нам подбежала запыхавшаяся, жаркая об бега и скачек Василиска. Не переставая вприпрыжку кружить вокруг Марго, задергала ее за рукав:
– Рит, попить дай, а?
Пока Марго доставала из сумки детскую фляжку с водой, я решился:
– Марго, а ты бы хотела?..
– Хотела что?
Она вытащила из сумки бутылку воды, дала сестре. Затем взяла Василису за руку, и теперь мы шли мимо Ростральных колонн к пешеходному переходу. Дорожка в стороне уводила вниз, к ступенькам у воды, красиво огибая сквер со скамейками и видом на здание старинной Биржи с ритмичной колоннадой и скульптурой Нептуна на вершине.
– Не знаю. Честно, Вась. Не обижайся на меня, но столько всего произошло, что мне надо хотя бы пару дней просто пожить в тишине.
Я вспомнил, что у Биржи есть известная легенда: во время строительства петербургское купечество заложило под каждый угол фундамента цельный золотой слиток, оставляя приношение «богу наживы» и заручаясь его милостью в совершении сделок.
Марго тронула меня за рукав: на светофоре загорелся зеленый. Мы перешли запруженную машинами дорогу и углубились в улицы острова.
Я решился заговорить с ней, только когда мы подходили к аптеке Пеля.
– Ты просто знай, что никто не вправе диктовать тебе, кем быть. Приезжей или местной, с Институтом или вне его… – Хотел добавить «в отношениях или без», но передумал. – Главное определяется другим. Тем, кем
ты
себя ощущаешь.
Марго ненадолго притормозила на крыльце. Благодарно улыбнулась, крепко сжала мою ладонь, шепнула:
– Спасибо. – И, не оборачиваясь, пошла дальше.
Едва открыв дверь, я чуть не налетел лбом на поставленную в проходе лестницу. Музей был закрыт на выходной и без посетителей казался просторным и гулким, как школьный спортзал во время летних каникул.
– Мама запрягла нас в хомут генеральной уборки, – возвестил Пашка с вершины стремянки. Было очень непривычно видеть в нем обыкновенного, смешливого парня, а не коварного Мастера кукол, но я надеялся скоро привыкнуть. Если это «скоро» у нас еще будет, ведь история с древними проклятиями и легендами потустороннего Петербурга не закончилась.