Страница 211 из 302
Часть 4. Василий
Настроение было испорчено окончательно. Казалось, строй мы хоть какие сумасшедшие догадки, они всегда будут оборачиваться неудачей. Даже если мы и окажемся случайно близки к правде.
Может быть, Гусев и Кшесинская все-таки ошиблись?..
Я подумал о балерине, и снова в памяти колыхнулся забытый с утра сон про кладбище и цифры на могиле некоего Александра Пеля. Сына великого алхимика? Я пожалел, что забыл спросить об этом у Лёни, но решил, что погуглю сам. Наверняка Интернет пестрит подобными записями и готов поделиться теориями, фактами и сказками с любым желающим. Надя вот с утра читала нечто подобное.
Но зато я не забыл поинтересоваться другим.
Видео, показанное Хранителем, все не выходило из головы, и, задержавшись на пороге лаборатории, я шепотом спросил у Лёни, кто мог проделать такие тоннели под городом.
– Я не знаю, – вздохнул он. – Мне неприятно это признавать, но пока у меня нет ответа для вас.
Переваривая его слова, я вышел к проспекту и остановился возле светофора. Солнечный свет и недосохшие вчерашние лужи, отражавшие радостные блики, сейчас скорее раздражали, нежели поднимали боевой дух.
– Куда? – бросил Ярослав.
Я подумал о ресторане, куда обязался заглянуть, и на душе сделалось совсем паршиво. Глянул через плечо: идти пешком тут от силы пара минут, глупо будет снова отложить на потом.
– Я на работу, – сообщил я.
Ярик хмыкнул.
– Понятно. Апокалипсис дела насущные не отменял.
Мне захотелось возмутиться: какой апокалипсис? Неужели и он поверил, что мы проиграли? Но Ярик уже коротко взмахнул рукой на прощание и двинулся по направлению ко второй линии, к дому математика Киселева.
– Тогда на связи.
– Удачи, – сказал я больше самому себе, чем вслед бодро ускакавшему Ярику…
* * *
– На одно опоздание я еще могу закрыть глаза, но где ты был весь вчерашний день?! Твоя смена!..
Разъяренная Оксана настигла меня, когда я пытался вспомнить пароль от служебного входа. Эти цифры вечно выпадали у меня из головы. Все-таки память на всяческие бытовые детали не мой конек.
Почувствовав шумное дыхание рядом, я развернулся и спиной припал к двери, будто боясь, что на меня нападут сзади.
Оксана выглядела, как всегда, безупречно: собранные в гладкий высокий хвост волосы, одежда без единой складочки, ровный матовый макияж на лице. Сейчас очерченные бледной нюдовой помадой губы презрительно кривились, а заламинированные тушью ресницы подчеркивали недобрый взгляд, топорщась острыми пиками.
– Если ты думаешь, что я стану прикрывать твою… хм, только потому, что мы когда-то пару раз сходили на свидание, ты очень ошибаешься, – прозвучало страшным шепотом. Оксана еще пыталась сдерживать негодование: посетителей в субботнее утро в зале было предостаточно, и приходилось «держать лицо» на людях. – Ключ, – потребовала она, протянув руку ладонью вверх.
– Что? – не понял я.
– Ключ, – повторила Оксана, гневно раздувая ноздри. – Ты уволен. Это решила не я, но, если хочешь знать, я всеми руками это поддерживаю.
– У меня нет ключа. – Я виновато развел руками.
– И чего ты тогда пришел? Поработать?
– Судя по всему, забрать свои вещи из шкафчика.
– Без ключа… – Теперь Оксана смотрела на меня как на умственно отсталого.
– Значит, в следующий раз. Завтра.
– Никакого следующего раза не будет. Чтоб через два часа!.. Делай что хочешь. И духу твоего здесь…
Я глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь оставаться спокойным. Не время устраивать скандалы. Да и смысл?..
– Я сказал, что зайду завтра. Ты не услышала?
Надо было видеть, как она побагровела. Никто никогда не смел перебивать Оксану. Она от этого приходила в бешенство.
Решив, что терять мне нечего, я подцепил из нагрудного кармана ее фирменной рубашки шариковую ручку и нарисовал на тыльной стороне своей ладони маленький ключ.
– Вот теперь точно не забуду. Если ты об этом переживаешь. – Я вернул ручку в карман бывшей уже коллеги.
Секунд десять Оксана молча смотрела на меня, не мигая, словно решала: открутить мне голову тут же или оставить приятное действие на десерт.
– Даже не попытаешься загладить вину? – Не знаю, что она решила, но в итоге заметно смягчилась. Даже смутилась как будто. Хотя такое, разумеется, было невозможно: еще ни разу никому не удавалось вогнать Оксану в краску. – Рассказать, где был, например? Нет, ну можешь считать меня злой. Конечно, так будет для тебя удобнее. Но я не желаю тебе зла.
Где я был?..
Я фыркнул, хотя в прежние времена лишь стыдливо бы отвел глаза и постарался придумать очередное оправдание:
– Тебе лучше не знать.
– Хочешь сказать, это не мое дело? Что я зря забочусь о тебе? – Ее голос снова набрал децибелов. – Прикрываю твои опоздания…
– Не твое, – подтвердил я.
Оксана аж опешила от моей наглости, побледнела и тяжело сглотнула, явно готовясь высказать мне все, что накопилось за дни совместной работы. На этот раз без поблажек и снисходительных уловок.
Но я развернулся и молча зашагал к выходу.
– Ты еще пожалеешь, понял?! – крикнула Оксана вслед срывающимся голосом.
Я не остановился. Уже возле самого выхода я вновь услышал ее гневное, но теперь не в мой адрес:
– Меня не интересует ваша проблема, девушка! Идите к тому, с кем вы договаривались их разместить. А меня не отвлекайте! Мне и без вас есть чем заняться!
Притормозив, я обернулся и увидел невысокую девушку в форменной рыжей куртке, что-то говорившую разгневанной Оксане. В конце концов, не став дослушивать, незнакомка развернулась и стремительно вылетела из кафе, чудом разминувшись со мной в дверях.
– Подождите! – крикнул я и поспешил следом.
Девушка притормозила на крыльце, встревоженно поправляя сбившийся капюшон куртки.
– Мне кажется, я видел вас раньше.
– Возможно, – без удивления сказала она.
– Вы волонтер. Искали детей.
– Я хотела разместить ориентировки на кассе. Предыдущие почему-то убрали. Поразительно нервы у мадам расшатаны, – посетовала она вместо ответа.
Я обернулся. Оксана, красная от натуги, деловито промакивала лицо влажными салфетками, смотрясь в маленькое карманное зеркало и проверяя, не смазалась ли тушь.
– Вы просто не вовремя, – попробовал успокоить я.
– Удивительно!.. Такое хамство на пустом месте…