Страница 143 из 302
– Одними из последних авантюристов, кто искал Ключ-от-каждой-двери, желая изменить баланс сил, были, вероятно, известные вам Матильда Кшесинская
[60]
[Матильда Феликсовна Кшесинская (1872–1971) – русская и французская артистка балета и педагог польского происхождения, прима-балерина Мариинского театра, заслуженная артистка Императорских театров. Известна также своими отношениями с членами Российского императорского дома: в 1890–1894 годах встречалась с цесаревичем Николаем Александровичем.]
и Николай Романов. К чему это привело в девятьсот семнадцатом, пожалуй, не стоит упоминать. Полгорода попала на Изнанку. Без влияния Потусторонних не обошлось. Говорят, Кшесинская с Николаем многое обнаружили. Многое, но не все. А то, что нашли, успели спрятать, чтобы Ключ не попал в ненужные руки.
– Но как я-то могу помочь?! – по-прежнему недоумевал я.
Колыхнулось в памяти эхо недавнего разговора на фабрике:
«Откуда у меня ваши способности? Если сами говорите, что просто так ничего не бывает».
«Советую при возможности поинтересоваться своей родословной. Иногда там находишь много любопытных деталей…»
– А ты, если верить архивным документам, – Гусев похлопал ладонью по россыпи отданных Лёней бумаг, – один из потомков известной балерины. В этом есть перст судьбы, учитывая мутную деятельность Потусторонних и то, как внезапно ослабленный подземными толчками город выбрал тебя доверенным лицом для своих тайн.
– И что я, по-вашему, должен сделать? – спросил я.
– Продолжить дело бывшей балетной примы. – Гусев смущенно кашлянул, поняв, что сказал нелепицу. – Ну, я имею в виду ее
настоящее
дело. Найти разгадку. Иначе так до всеобщей катастрофы недалеко. Но для начала с ней надо бы увидеться… С Кшесинской.
Несколько секунд я молча смотрел на него. А потом не выдержал. Сдавленно хихикнул. Изнутри просто-таки распирало от нервной дрожи.
– Я? – Гусев спокойно смотрел на меня, почти не мигая. – Увидеться с призраком любовницы последнего царя? Вы для этого, простите, приволокли бабулю сюда? – Я вдруг сообразил, что перебарщиваю. И вздохнул, старательно пытаясь прийти в себя. – Возьмите Надю, – не особо рассчитывая на успех, предложил я. Раздражение и непонимание внезапно сменилось состоянием, которое Надежда обыкновенно весело характеризовала фразой: «Пренебречь, вальсируем!» – Она-то уж точно будет рада поучаствовать в вашем… квесте.
Надя заискивающе улыбнулась, подняв брови домиком.
– Боюсь, так не получится, – покачал головой Гусев. – Надежда Наумовна поможет вам позже. Но это не ее путь.
Директор кивнул на осколок зеркала, который забытой безделушкой валялся на столе. Я послушно взял его в руки. Заглянул в прохладную, туманную глубину…
И увидел себя.
«Долго и счастливо», – всплыло в памяти.
Над головой моего зеркального двойника висела туманной петлей перевернутая восьмерка. Бесконечность.
– Так это правда артефакт? Этакое мерило человеческой любви?
Гусев кивнул.
– Но второй человек… – неуверенно возразил я.
– Он найдется. Если будешь слушать себя. Главное, что нашелся
ты
.
Я помолчал, размышляя, стоит ли озвучивать крутящийся на языке вопрос вслух, но все-таки решился:
– Ребята из лаборатории сказали, что вы оставили дела Хранителя и теперь только следите за музеем, – попробовал я последний ход. Быть может, все-таки удастся избежать новых «приключений». – Почему не вернетесь?
Гусев понимающе кивнул:
– Да, мы последнее время не в ладах. У «Грифоньего дома» свои взгляды на происходящее и на древние пророчества. Я их не придерживаюсь. Думаю, пройдет еще немного времени, и ты поймешь.
Ярик нетерпеливо заерзал:
– Значит, все, что ищут Потусторонние, – это какой-то там Ключ?
Гусев покачал головой с видом игрока, припрятавшего козырный туз в рукаве:
– Доподлинно известно только то, что ключей было несколько. И это логично. Время-пространство в связке – штука сложная. Правда, никто не знает, от чего они. И даже как они выглядят. Но вместе дают огромную силу.
– Вот вам и ключ от личины Духа. Вот вам и невозможное оживление неодушевленного. И украденные манекены. – Ярик однозначно соображал быстрее меня. – Все сходится.
– Но теперь я должен найти остальные, правильно понимаю? – уточнил я.
– Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что, – негромко отозвался Ярик.
– Не один. У тебя есть отличные друзья из Института. Они помогут.
– Друзья, – усмехнулся я.
– Ты сомневаешься? – хмыкнул Ярослав.
«Друзья не высаживают тебя из машины посреди дороги и не уезжают как ни в чем не бывало», – хотел сказать я, но вовремя прикусил язык, спохватившись, что сам этого захотел. И вместо этого произнес:
– Больше в себе, чем в окружающих.
Ситуация, мягко говоря, рисовалась патовая.
– А зря. Если Потусторонние могут управлять Временем, – какая ирония, пф… что оно же их на Изнанку и выкинуло, – усмехнулся Гусев, – то Хранители подчиняют себе материальное Пространство. И еще многое, что умеют обычные сенсоры.
– Типа как расширенная подписка? – усмехнулась Надя.
– То есть…
Потихоньку два плюс два складывались в моей голове: странный вопрос Лёни, правда ли пространство в мастерской кукол менялось само собой, а не
только когда я с ним взаимодействовал
… Фокус Гусева с растворяющейся зеркальной гладью… Семейное древо и факт, что Хранителями становятся, как правило, целые отдельные семьи. Из поколения в поколение…
– Ты Хранитель, Вася, – отозвалась Надя вкрадчивым шепотом, пародируя интонацию персонажа из известного фильма про мальчика-волшебника.
Ярик отреагировал странно: удивленно вытаращился на меня, а затем азартно хлопнул себя по колену и расхохотался.
– Твою ж… – выдохнул он совершенно ошеломленно. – Лёня! Вот стервец. Набрехал, что пошутил, а сам…
– По нему не скажешь, что он большой любитель юмора, – растерянно пробормотал я, машинально потирая горло. Жуткие кадры убийства снова встали перед глазами, да так явственно, что в воздухе на миг почудился сладковатый, спертый запах крови.
– Осталась одна проблема. – Гусев красноречиво опустил взгляд под стол.
Ярослав шаркнул гипсом, машинально пряча ногу под стул.
– Надежда Наумовна, принесите-ка ножницы. Сейчас разберемся.
Надя потянулась к ящику со столовыми приборами.