Страница 75 из 127
По крайней мере, я могу успокоить его, пока буду искать лекарство, чтобы спасти его, отца и всех заболевших.
– А как идет восстановление? – спросила я, зная, что задача предстоит грандиозная.
– Лучше, чем мы думали. Конечно, – усмехнулся он, – призрачные фейри крупнее нас, и это делает их гораздо лучшими строителями.
Нахмурившись в замешательстве, я спросила:
– Что вы имеете в виду?
– Рекрутов, которых прислал король Голлайя.
Я стояла, тупо уставившись на него. Ни лице Ателина отразилось удивление.
– Вы не знали, что король Голлайя отправил к нам рекрутов, чтобы помочь восстановить сожженные и разоренные деревни?
Король Закиль почти до основания разрушил многие города и деревни, оставив наш народ в крайней нищете, на грани выживания. Хотя Голл и закончил войну своей последней битвой под Изосом, мне никогда не приходило в голову, что он может заботиться о люмерийцах, которым его отец навредил за годы войны, до его правления.
– Нет, – ошеломленно ответила я. – Не знала.
Ателин посерьезнел, как будто давал отчет во дворце.
– Король Голлайя оставил свои гарнизоны не только в Валла-Локкере, он выделил Бэлинну дополнительных воинов, чтобы тот разослал их по всей Люмерии туда, где они нужны. Он отправил не только солдат, но и мастеров, чтобы помочь с восстановлением. Послы короля Голла передали его задумку, что помощь в восстановлении может уменьшить ненависть между Люмерией и Нортгаллом.
Мое горло перехватило от эмоций, и я хрипло спросила:
– Король Голл сказал, почему так щедр к Люмерии? Он уже выиграл войну. Мы сдались. – И он взял меня в качестве трофея. – Он мог не предлагать эту помощь.
Ателин сцепил руки за спиной и опустил взгляд в пол.
– Посол Нортгалла сказал Бэлинну, что король хочет настоящего союза между темными и светлыми фейри. Это не может произойти лишь по воле короля, даже если он выиграл войну и занял территорию. Король Голлайя понимал, что после того, как вас заберут из Изоса, может возникнуть враждебность, но его усилия направлены на мир между нашими народами раз и навсегда. Точные слова, переданные Бэлинну, звучали так: «Король Голлайя не намерен оставаться тираном, как его отец. Он хочет быть королем Нортгалла и Люмерии и чтобы его новое, более обширное королевство процветало».
Немного переварив его слова, я прочистила горло, но смогла произнести только:
– Понятно.
– Это медленный процесс, но восстановление продвигается.
– Это приятно слышать. – Я поражалась фейри, с которым связала свою жизнь, понимая, что он совсем не такой, как я думала в начале. – Идемте, Ателин. Голл приказал устроить пир сегодня вечером, и, как наш гость, вы приглашены.
Его брови удивленно поднялись.
– Теперь я гость? Я был уверен, что пленник.
– В Сильвантисе это может означать одно и то же. Но я обещаю, что завтра вы сможете уехать, как только убедитесь, что у меня все хорошо, и сможете доложить моему брату.
И надеюсь, успокоить его.
Мой желудок снова сжался при мысли о том, что брат заболел. Необходимость торопиться подгоняла меня отправляться к водопаду Драгул. Я должна поговорить с Голлом.
Ателин кивнул и последовал за мной. Хотя моя жизнь в Сильвантисе до сих пор не была легкой, теперь я уверенно прокладывала свой собственный путь. И я хотела, чтобы брат был спокоен, зная, что я приняла верное решение. Что, хотя у Люмерии и появился новый король – проницательный, хитрый и властный, – теперь он союзник, а не враг.
Боги часто подшучивали над нами, простыми фейри, но я все равно была уверена, что иду правильным путем. Если я смогу вылечить чуму, то буду точно знать, что боги не ошиблись и что мои мучения здесь, в Нэкт-Мере, не были напрасными.