Страница 64 из 127
Они по-прежнему хотели позаботиться обо мне, несмотря на то, что я только что оскорбила их народ. Я не видела в неклии ничего хорошего. Мысль о ней лишь разжигала глубоко укоренившийся страх и мучительную ярость оттого, что любой призрачный король может использовать ее против своих врагов. И не только врагов, но и против невинных, таких как я, пойманных на их территории.
Я вспомнила, как дрожала от холода у небольшого костерка возле водопада Драгул, где водная фея столкнула меня в ледяную воду. Затем в лесу послышался топот тяжелых сапог, и я попыталась улететь, но меня успели поймать.
Отогнав этот кошмар, я выпрямила крылья и посмотрела на статую, нуждаясь в срочной смене темы.
– Почему у него два рога? Почему у некоторых из вашего вида два рога, а у некоторых четыре? – спросила я.
Хава, у которой было два маленьких изящных, заговорила первой:
– Четыре рога – признак благородного происхождения темных фейри. Я слышала, что у некоторых бывает даже шесть.
– Это неправда, – фыркнул Феррин. – Это слухи, которые распространяют фейри теней, чтобы позлить нас. Они не лучше и не сильнее нас.
– У некоторых их вообще нет, – добавил Мек, бросив обеспокоенный взгляд на Хаву. – Хоть это и означает, что у них нет высокородной крови, они ничем не хуже любого из нас.
Я поняла, что Мек не хотел задеть чувства Хавы, поскольку у нее было всего два рога.
– Ну, у меня ни одного, – заметила я с легкостью, – и я совершенно уверена, что довольно замечательная.
Хава хихикнула. Мек и Феррин улыбнулись.
– Это точно, госпожа, – согласился Феррин, скользнув взглядом по моим крыльям. – И теперь вы одна из нас.
Я удержалась от прикосновения к новым отметинам на запястьях под рукавами и ничего не сказала, испытывая весьма противоречивые чувства. Да, я была мизрой короля Голла, но все еще не чувствовала себя одной из них, даже с метками Викса на коже. Мои скрытые амбиции были больше связаны с народом Люмерии и больным отцом. Мне нужно было выяснить, только ли люмерийцы страдают от мора.
Еще мне нужно было добраться до тропы за спинами Мека и Феррина и выяснить, была ли я права много лет назад или напрасно потеряла свои белые крылья и целительную магию. Нестерпимая жажда заполучить доказательства и узнать правду едва не заставила меня просто пройти мимо них.
Но я знала, что они не позволят мне покинуть территорию дворца без разрешения Голла. И пусть богиня поразит меня прежде, чем я пойду умолять его о чем-либо. Он даже не хочет меня видеть. Ярость вскипела с новой силой.
– Знаете, – сказала я, подпустив в голос усталость, – я немного утомилась. Я хотела бы вернуться в свою спальню и отдохнуть.
Поскольку единственным, что я могла контролировать, была моя собственная маленькая армия – в которой все были слугами, друзьями и защитниками одновременно, – мы немедленно отправились во дворец.
Сегодня во дворце было оживленно, слуги сновали туда-сюда, а Избранные патрулировали коридоры. Я улыбнулась про себя, зная, что это не имеет значения, даже если все они будут охранять мою дверь. У меня был план. Я обдумывала его некоторое время и наконец набралась смелости осуществить. Но мне все еще требовалось согласие Хавы.
Как только дверь спальни закрылась, я метнулась к своей кровати и опустилась на колени.
– Что вам нужно, мизра? – спросила Хава, поспешив за мной. – Я могу вам помочь. Что это?
Я уже вытащила из-под кровати свою толстую книгу с предсказаниями.
– Иди. Садись рядом. Хочу тебе кое-что показать, – прошептала я.
Мек и Феррин стояли по ту сторону закрытой двери. Вряд ли сквозь толстую дверь можно было что-то расслышать, но я осторожничала.
Я без проблем устроилась на серебристом ковре перед камином. Мне нравились эти темные брюки с сапфирово-синей верхней юбкой, которые сшила для меня Хава. Лиф с серебристой шнуровкой до самого верха и длинными рукавами до запястий был скромным, но шел мне.
Единственным плюсом похолодания была возможность легко скрывать новые отметины на моих запястьях. Хава раз сто уговаривала меня показать их Голлу, но я ни за что не собиралась идти к нему. Если он не счел достаточно важным хотя бы поинтересоваться моим самочувствием после ритуала сервиума, то мне вообще ничего от него не нужно.
Сев, скрестив ноги, я положила книгу себе на колени. Хава села напротив, тоже скрестив ноги.
– Что это? – снова спросила Хава, округлив глаза. – Похоже на что-то важное.
– Так и есть, – заверила я, затем взяла ее за руку и серьезно добавила: – То, что я собираюсь тебе показать, – священные видения оракулов Изоса. А именно оракулов храма Луны в Валла-Локкере. Все видения – от провидцев мира.
– Но как вам удалось забрать такую важную книгу? Наши жрицы никогда не позволили бы книге видений покинуть храм.
– Наши тоже, – признала я, усмехаясь. – Я сама записала их после многих посещений храмов Изоса, Мевии и даже одно, которое королевский писец привез из Мородона.
Хава моргнула красными глазами и озорно улыбнулась, обнажив клыки, отчего стала еще красивее. Странно, ведь раньше это меня напугало бы.
– Вы поделитесь со мной своими секретами? – взволнованно спросила она.
– Да. Потому что мне нужна твоя помощь.
Ее улыбка погасла.
– У нас будут неприятности из-за этого?
Я не могла ей лгать.
– Возможно. Но послушай, позволь мне показать тебе нечто захватывающее. Доказательство того, что боги разместили дар прямо здесь, в Нортгалле.
Я открыла книгу на самом первом видении, которое записала, когда мне было пятнадцать. То, которое привело меня сюда в первый раз.
– Я нашла это в личной библиотеке моего отца.
Она ахнула и прошептала:
– Втихаря?
– Да, втихаря. И до сих пор рада, что сделала это, потому что я твердо уверена, что это важно.
Хава пересела справа от меня.
– Извините. Я
говорю
на высоком языке, – смущенно призналась она, хмуро глядя на страницу, – но не умею читать или писать на нем.
– Я тебе прочитаю. Это я нашла в ящике стола моего отца. Пергамент был сложен и помят, очевидно, его часто читали. Должно быть, он перечитывал его снова и снова. Видишь имя здесь. – Я показала на страницу справа. – Это оракул, который изрек видение. Ее звали Вейламорганалин.
– Вот это имечко, – хихикнула Хава.
Я улыбнулась.