Страница 61 из 127
Если раньше я думала, что его взгляд был диким, то теперь он был совершенно необузданным. Он скользнул рукой под мое плечо, чтобы обхватить затылок, фактически поддерживая его, кончики его когтей погрузились в мои заплетенные волосы.
– Покажи мне, – прошептал он. – Покажи, сколько радости я могу подарить тебе, моя мизра.
Его слова прозвучали странно и словно издалека, и все же мое тело откликнулось на них, когда он скользнул кончиками этих двух пальцев к моему входу и сделал несколько неглубоких толчков, прежде чем вернуться к чувствительному бутону, скользкому и теплому, надавливая и кружа с неумолимой настойчивостью.
Я задыхалась, все еще держась за его рога, сжимая их и подаваясь тазом вверх, навстречу его ищущим пальцам. Я испуганно вскрикнула, оргазм закручивался все сильнее и сильнее с такой скоростью, что мне пришлось закусить губу, чтобы не закричать.
– Покажи мне, – приказал он. Попросил.
Я удерживала его взгляд, пока он все быстрее обводил и ласкал мой клитор, и наконец взорвалась в мощном оргазме, запрокинув голову и сотрясаясь всем телом. Он вновь припал губами к моей груди, яростно посасывая, заставляя сокращаться еще сильнее. Он накрыл мой холмик ладонью, слегка скользнув этими двумя пальцами внутрь.
Я сжималась и пульсировала вокруг его пальцев, а он продолжал ласкать мою грудь, пока я спускалась с высоты своего восхитительного удовольствия. Реальность быстро возвращалась обратно. Высокое пламя все еще закрывало придворных, не показывая ничего, кроме размытых теней, чьи голоса накладывались друг на друга, заглушая барабаны.
Некоторые скандировали имя Голла, некоторые – мой титул.
Кто-то крикнул:
– Покажи нам, мой господин!
А еще кто-то громко хохотал.
Я напряглась, понимая, что мы все еще перед публикой, даже если они не могут нас рассмотреть. Голл скрыл нас своим фейским огнем.
Он скользнул вверх по моему телу, заперев меня в клетке своего мощного тела, его ладонь все еще обхватывала мою шею, когти утопали в волосах. Я отпустила его рога и схватила за плечи.
– Еще чуть-чуть, – сказал он, прежде чем засунуть эти два пальца себе в рот и пососать.
Закрыв на мгновение глаза, он снова проник в меня пальцами. На этот раз он вошел глубже, резкая боль заставила меня громко закричать и впиться ногтями в его кожу.
Новый взрыв криков и ударов в грудь. Еще больше искреннего смеха.
Я поняла: они празднуют, что их король лишил меня девственности. Эта мысль всколыхнула иное чувство, совершенно отличное от тех, что я испытывала до сих пор, – стыд.
В Изосе так не принято. Пара создает лунную связь под путеводным светом Люмеры, приносит обеты, а тела соединяются в уединении спальни.
Здесь же я зрелище – фейри, которой король должен овладеть, которая должна выносить его ребенка. Стать сосудом для его наследника, а не его сердцем или любовью. Это осознание заставило меня похолодеть, несмотря на то что тело пульсировало от недавнего удовольствия и еще более недавней боли.
Голл уловил что-то в моем взгляде, что заставило его лицо напрячься. Он вынул пальцы из меня и приподнялся, чтобы взглянуть вниз. Я почувствовала слабую теплую струйку. Голл с силой вытер окровавленные пальцы о белую подушку и пробормотал:
– Довольно.
Затем он подхватил меня на руки и понес к стене пламени. Он произнес команду, которую я не столько услышала сквозь шум тронного зала, сколько почувствовала прижатым к его груди боком. Пламя погасло, наполняя пространство дымом, пока он быстро нес меня прочь из зала.
Он не оглядывался и не говорил ни слова, шагая по призрачным коридорам, по-прежнему пустым. Я прятала лицо у него на груди, мысли беспокойно метались. Это неправильно. Так не должно быть. Он не взял меня. Не до конца. Что это значит?
Но не успела я задуматься, как мы уже оказались в моей спальне, в очаге тихо потрескивал огонь. Голл закрыл дверь ногой и отнес меня на кровать.
– Голл? – спросила я, не зная, что сказать, когда он уложил меня на перину.
– Тс-с. – Он развязал юбку и отбросил ее в сторону, затем лег на меня сверху. – Скоро все закончится, Уна.
– Ох.
Он собирался закончить здесь. Я раздвинула ноги и приготовилась к новой боли. Я прекрасно понимала, что в первый раз будет больно. Хава, у которой были любовники, достаточно мне рассказала.
Я посмотрела вниз между нашими телами и, хотя большую часть скрывало покрывало, все же различила в полумраке внушительную длину его члена. Вспомнив, что даже его пальцы причинили боль, я засомневалась, что готова к этому. Но я должна.
– Уна, посмотри на меня.
Я послушалась. Его неземной взгляд светился в темноте, он обхватил свой член, прошелся по моему входу головкой, задевая тугой комочек, который доставлял мне столько удовольствия, и вдавился внутрь. Я раздвинула ноги, готовясь к боли, когда он проник глубже.
Жжение вернулось, не такое острое, но достаточно сильное. Я заскулила.
– Ты справишься, Уна. – Его голос был хриплым и глубоким. – Еще чуть-чуть.
– Голл, – только и сумела ответить я, тело горело от его большого вторжения.
Закрыв глаза, он входил все глубже и глубже, пока не оказался полностью внутри. Я тяжело дышала, впиваясь пальцами в его спину, мои широко разведенные бедра прижимались к матрасу, чтобы принять его.
– Недолго, – прорычал он, его голос дрожал от напряжения. – Я обещаю.
Он начал двигаться, болезненное жжение усилилось, когда он входил и выходил из меня. Однако, где-то в глубине начало нарастать удовольствие. Его магия проникала в мою кожу томительной лаской. Его глаза снова встретились с моими, непроницаемые, но горящие голубым пламенем.
Я могла только представить, что он видел в моих, меня полностью поглотила значимость этого момента, когда я вручила себя Голлайе Вербейну во всех отношениях. Потому что это была уже не просто физическая близость, а передача моей души в его руки. Я не могла позволить ему войти в мое тело, не отдав при этом частичку себя.
И я отдавала ее охотно, с радостью. Жгучая боль, которую испытывало мое тело, несла глубокое понимание, что теперь он навсегда часть меня. И я была рада этому.
Величие момента, осознание того, что я хочу его, хочу быть его мизрой и его парой, обрушилось на меня головокружительным водоворотом. Из уголка глаза скатилась слеза и впиталась в волосы.
Голл заметил это и вздрогнул, продолжая двигаться внутри меня.