Король призраков

Внизу снова не было ни души. Казалось, дворец опустел.

Далья провела нас через распахнутые двойные двери, потом по дорожке в сторону от леса эшеров и рощи с марагордами. Каменная дорожка привела нас к большим железным воротам. Но вместо того, чтобы пересечь мост, Далья свернула на тропинку справа, которая спиралью спускалась вниз.

Холодный ветер прижимал плащ к моему телу, облака затянули луну над головой тонкой дымкой. Я прошептала молитву Люмере, прося, чтобы она не оставила меня этой ночью, чтобы защитила.

Мы спускались по извилистой тропе под замок, камень холодил мои ступни в тапочках. Я не смотрела на крутые обрывы по обе стороны, сосредоточившись на пении жриц. Их убаюкивающая мелодия приносила мне утешение.

Я осознала, что бормочу молитву и Виксу тоже, вокруг клубился дымок благовоний. В Люмерии не поклонялись Виксу, но он бог этой земли. Это его священное место. Конечно, он выслушает лунную фейри, которая оказалась втянутой в мир его детей – темных фейри.

– Благослови мой дух, – прошептала я Виксу. – Сохрани мое тело и разум целыми и невредимыми, мой господин.

В животе разлилось тепло. Это было похоже на магию, странное и невесомое прикосновение знания, силы.

Далья подвела нас ко входу в пещеру, с обеих сторон от которого горели факелы фейского огня. Пламя медленно, неестественно танцевало, приглашая нас в темноту. Жрицы одновременно замолчали.

Вымощенная тропа сменилась дорожкой черного песка, которая вела глубже в пещеру. Звук капающей воды и тихий шорох наших шагов – вот все, что я слышала, когда мы поворачивали за угол.

Затем в окружении факелов я увидела его – Нэкт-Ликензель, черное озеро, где я либо приму судьбу мизры короля Голла, либо умру.

Далья остановилась у кромки воды. Мы замерли позади нее. Когда она повернулась ко мне лицом, я расстегнула плащ и сняла его. Я уже было собралась уронить его на землю, но одна из жриц быстро забрала его у меня. Мои крылья освободились, Хава мудро прорезала в церемониальной сорочке отверстия для них.

Я обошла Далью, чтобы заглянуть в темную бездну. Озеро не выглядело пугающим. С одной стороны его ограничивала крутая стена пещеры, по которой стекала вода. Как ни странно, с поверхности поднимался пар.

– Это теплое озеро, – пробормотала я, благодарная хотя бы за это.

Мое последнее погружение в ледяные воды в Сильвантисе привело к тому, что меня схватили, пытали и лишили магии, дарованной богиней.

– Да, – тихо подтвердила Далья. – Под этим священным местом есть глубокие карманы и горячие источники, которые до сих пор согревают воду.

Но даже так я дрожала в своей тонкой сорочке, кожу покрывали мурашки. Я расправила плечи.

– Давайте начнем.

Далья подняла широко раскинутые руки ладонями вверх.

– Викс, направь нас, благослови эту женщину, прими ее в свои любящие объятия.

Не опуская рук, она шагнула в черную воду. Жрицы двумя рядами последовали за ней, остановившись, когда вода достигла их бедер.

Повинуясь инстинкту, я пошла вперед, мое тело хотело оказаться в воде. Теплая вода окружила мои лодыжки, ноги, живот и ягодицы, когда я прошла мимо Дальи и жриц.

– Остановитесь здесь, мизра.

Я остановилась.

– Теперь падайте спиной в воду. Когда погрузитесь, мы поймаем вас и вытащим.

«Живой или мертвой»,

– подумала я.

Удивительно спокойная для такого момента, я не раздумывала. Закрыв глаза, я упала назад. Тонкие руки подхватили меня под голову, плечи, бедра и ноги, когда теплая вода окутала все мое тело. Длинная коса и крылья тянули вниз. Я задержала дыхание, когда вода накрыла меня с головой.

Сначала ничего не происходило. Потом… ослепительные вспышки воспоминаний. Не все принадлежали мне.

Старуха в сыром подземелье чертила холодными костлявыми пальцами кровавые руны на моем лбу и шептала: «Ora est kel ohira. Ora est kel näkt los. Ora est meheem». Затем в ее глазах вспыхнул яркий свет; такого не было в подземелье, но теперь казалось более реальным, чем воспоминание. Она монотонно заговорила на идеальном изосском: «Ты – судьба. Ты – темная госпожа. Ты предназначена для него».

Вспышка боли, затем другое видение. Не воспоминание. Только голоса в тускло освещенной комнате. Я никого не видела, только слышала, их голоса выдавали близость. В углу маленькой спальни горела единственная свеча. Женщина прошептала: «Две стороны одной монеты. Демон-фейри. Один истинный, второй – нет. Остерегайся спины ворона… Это ты, не так ли?» Мужчина ответил: «Ты знаешь, что это я. Ты всегда знала. Не притворяйся, что мне не суждено отнять у него все». Затем голоса стали тише, продолжая яростно перешептываться.

В следующем видении три феи кружились в воздухе, напевая: «Темная госпожа, которая увидит тайны. Темная госпожа…» Они захихикали и улетели в тень, их силуэты растаяли в тумане.

Из пара вышел грозный и властный король Голл, его драконьи глаза горели голубым огнем. «Все верно, принцесса. Ты моя мизра». Его агрессия исчезла, оставив после себя только написанную на лице боль и отчаянную тоску. «Моя», – прошептал он, протягивая ко мне руку, прежде чем исчезнуть в дымке.

В следующий миг все мое тело охватила агония, сжигая изнутри, и еще одно видение ворвалось в мой разум, раздирая его. Это было мощнее и значительнее, чем все предыдущие. Четырехрогий призрачный фейри – нет, кто-то больше, величественнее – летел на спине дракона, позади него сияла луна. Он держал в объятиях лесную фейри, ее черные с проседью волосы развевались на ветру, когда дракон парил в ночном небе. Затем мужчина, бог – он, безусловно, был богом – коснулся щеки спящей у него на руках женщины. «Отдыхай, моя любовь. Все сбудется так, как должно. Моя месть за тебя будет справедливой, и она исправит мир».

Захлопали драконьи крылья, и видение растаяло в серых облаках ночного неба.

Я закашлялась, выплевывая воду, набравшуюся в рот и горло. Далья держала мою голову над водой, уставившись на меня широко раскрытыми глазами.

– Викс. Это был Викс, – похрипела я и провалилась в темноту.