Страница 38 из 127
Глава 13
Уна
Я пыталась заснуть, но ничего не получалось. Переодевшись в ночную сорочку и накинув зеленый бархатный халат, я меряла шатер шагами, пытаясь измотать себя.
Угли догорели, осталось лишь едва уловимое голубоватое свечение. Оно должно было успокаивать, но не существовало способа утихомирить мои нервы.
Я сняла халат, чтобы забраться в постель, но поняла, что сквозь сорочку довольно ясно видно мое тело. Поэтому я надела халат обратно и юркнула под белый мех мир-волка на кровати короля.
Стоило положить голову на пуховую подушку, как мои чувства были атакованы пьянящим запахом Голла, пропитавшим покрывала и подушку. Я вытащила из кучи другую подушку, но все они пахли им.
Зажмурив глаза, я попыталась не обращать внимания на его отчетливый запах, который окутывал меня так же плотно, как меха. Мои мысли сразу же перенеслись к нашему полету в ночном небе: он словно окружал меня своим телом, прижимая к своей твердой груди, зажимая между мощных бедер.
– Уф, – возмутилась я, ни к кому не обращаясь, и откинула мех, потому что теперь я вспотела. – Я не могу спать в этом халате.
Я встала, сорвала халат и бросила его на закрытый сундук. И тут я впервые услышала новый звук среди пьяного веселья снаружи. Женский смех.
– Что за дела?
Я подкралась к пологу шатра и чуть-чуть приоткрыла его. Отсюда я ясно видела один из многочисленных костров, вокруг которых пировали призрачные фейри. Я узнала парочку Избранных, а также Сорина. А на коленях у них сидели лунные фейри!
Не может быть!
Но я безошибочно узнала их перламутровые крылья, сияющие в свете костра почти так же ярко, как серебряные украшения на рогах призрачных воинов. Именно откровенные платья этих фейри, с глубокими декольте и высокими разрезами на бедрах, подсказали мне, откуда они взялись.
Я не была дурочкой. В Изосе существовало много публичных домов, из которых могли приехать эти женщины, но я никогда в жизни не подумала бы, что они предадут свой народ и продадут свои тела нашим врагам. Врагам, которые только что победили нас в войне.
Мое сердце забилось быстрее, когда я стала искать глазами Голла, гадая, какая женщина привлечет его внимание на этом празднике. Он сказал, что мы завершим наш союз не здесь, так что, должно быть, искал себе девку, чтобы отпраздновать сегодняшнюю ночь.
У костра его не оказалось. Мой взгляд остановился на Сорине, на коленях у которого сидела пышнотелая темноволосая фейри. Он что-то рассказывал остальным, когда проститутка повернулась и оседлала его, целуя в шею. Сорин замолчал, допил свою кружку эля, бросил ее на землю и, подхватив женщину под ягодицы, понес ее в ближайшую палатку под смех и одобрительные крики остальных призрачных фейри.
Я отошла от входа, не желая видеть Голла с одной из этих женщин. Это было похоже на ревность, но это же абсурд. Наши отношения не настоящие. Я его совсем не знаю. Но даже в этом случае, ради всех богов, он мог бы проявить хоть каплю порядочности и не спать с другой женщиной в ночь нашей лунной связи.
Вернувшись к кровати, я заползла под шкуру, натянула ее до подбородка и уставилась на полог шатра, желая, чтобы он вернулся и я могла высказать все, что о нем думаю.
– Ненавижу, – прошипела я в пустоту, сморгнув жгучие слезы, вызванные мои жалким и унизительным положением.
Я буду сексуальной рабыней, которая родит ему наследника и которую он может использовать, когда посчитает нужным, а сам будет вести себя как хозяин мира и спать, с кем захочет. Моя кровь кипела под кожей, от ярости тело покрылось потом.
Нет, сегодня ночью я ни за что не засну.
* * *
Наверное, я задремала, но меня что-то разбудило. Не звуки дикого смеха и кутежа, а наоборот. Было тихо, за исключением песни в исполнении прекрасного мужского голоса.
Не в силах сдержаться, я надела халат и тапочки и открыла полог. Мек и Феррин по-прежнему стояли на посту и не произнесли ни слова, когда я вышла наружу и прислушалась.
– Кто это? – спросила я.
– Не знаю, мизра, – ответил Мек. – Праздник почти закончился.
– Тогда могу я подойти поближе? – Я показала на костер неподалеку.
Мек и Феррин переглянулись, но ответил Феррин.
– Да, миледи. Следуйте за мной. Мы можем подойти достаточно близко, чтобы вам было видно.
Лес погрузился в темноту, свет исходил лишь от нескольких костров. Похоже, на улице они жгли дрова, а не уголь.
Я пошла на голос, который выманил меня из шатра, тихонько приблизившись к призрачным фейри, которые сидели вокруг костра завороженные песней.
Пел призрачный фейри со сломанным рогом. Спаси, богиня, что за неземные звуки лились из его уст. Удивительное сочетание. Поскольку этот мужчина был самым ужасно изуродованным из всех призрачных воинов, которых я здесь видела, и единственным со сломанным рогом. Он был обезображен внешне, но его голос был божественным. Как будто богиня наделила его особым даром, чтобы компенсировать шрамы.
Но богиня не благословила бы призрачного фейри. Должно быть, это Викс или кто-то еще из их богов. Мои мысли приняли это странное направление, пока я впитывала его слова на демонском языке, пытаясь расшифровать историю, которую он сплел в песню.
Мы остановились далеко за пределами круга воинов у костра, но все же достаточно близко, чтобы лучше видеть и слышать. Я заметила, что у этого костра нет ни одной проститутки.
– Он поет о доме, да? – спросила я, наклонившись к Феррину.
Он кивнул, взглянув на меня сверху вниз.
– Это любимое произведение призрачных фейри. Кеффа – так называемый скильденбард.
– Что это значит?
Я не узнала демонское слово.
– Наш менестрель. Раньше Кеффа почитался во всем Нортгалле как один из лучших.
– Раньше?
– Он много лет провел в темнице короля Закиля. Но Голлайя освободил его. – Феррин нахмурился, наблюдая за певцом. – Хотя я сам никогда не слышал, как он поет, среди местных фейри он считается легендой.
– Барды важны для призрачных фейри? – спросила я, несколько удивленная этим.
– Конечно важны. – Мека, кажется, позабавил мой вопрос. – Песни Кеффы проникают прямо в сердце. – Он сделал паузу, задумчиво глядя на Кеффу. – Его песня похожа на магию, наполняющую тебя ослепительной эйфорией.
Я не считала свою новую магию чем-то особенным. Она не ощущалась так, как раньше. Но иногда, например, когда я парила в облаках, глядя на мир глазами ястреба, она ярко горела в моей крови. Вот тогда я вспоминала, каково быть могущественной светлой фейри.