Страница 32 из 127
Голл перевел свой пристальный взгляд на меня, эти глаза всегда пробивали меня электрическим разрядом.
– Пока я не покину этот дворец вместе с тобой, сделка не заключена. Из-за задержек воины нервничают, и у них может сложиться впечатление, что есть проблемы. – Он выгнул бровь. – Мои люди любят проблемы.
Сжав челюсти, я процедила сквозь стиснутые зубы:
– Пожалуйста, поторопитесь, старейшина Лелуин.
– Да, старейшина Лелуин, – поддразнил Голл. – Давайте поспешим.
В первый раз его помощник усмехнулся, красные глаза весело прищурились, разозлив меня еще больше.
– Да-да, конечно.
Старейшина Лелуин был добрым старым фейри, который служил нашему дому много лет. Он даже соединял моих родителей на их собственной церемонии лунной связи. Он быстро перешел
к сути
, как и предложил Голл.
– Возьмитесь за руки и соедините предплечья, чтобы произнести связующие слова.
Я подняла обе руки, согнув их в локтях. Голл лишь смотрел на меня, блуждая взглядом по моим поднятым рукам.
– Возьми меня за руки и повторяй за мной, – прошептала я.
Голл шагнул вперед и поднял руки. В этот момент его огромные размеры, особенно в толстом доспехе из черной стали, казались почти нелепыми. Я привыкла к изящно одетым мужчинам-фейри в шелках и парче, с надушенными волосами и гладкими руками. Голл был им полной противоположностью.
Его мозолистые ладони прижались к моим, затем он переплел свои длинные пальцы с моими, напомнив мне, где эти пальцы недавно были. Его когти касались тыльной стороны моей руки, но не ранили кожу. В глазах пылал тот самый знакомый огонь, который я видела, когда он впервые вошел в мою спальню в Нэкт-Мере.
Я тяжело сглотнула, когда старейшина Лелуин попросил нас обоих повторять за ним. Но когда я заговорила, Голл молчал. Просто смотрел на меня с пугающим вниманием, пока я произносила священные слова.
– Мой король, – сказал старейшина Лелуин, – вы должны повторять. Обеты произносятся одновременно.
– Я знаком с вашим обычаем, жрец, – сказал Голл, не отводя от меня глаз, – но принцесса произнесет свои обеты ради собственного спокойствия. Мне они не нужны.
– Понимаю, что ж, понимаю, что… хм-м-м. Не уверен, что…
Бэлинн шагнул вперед и положил руку на локоть жреца.
– Все в порядке, старейшина Лелуин. Мы признаем законность церемонии в любом случае. Не так ли?
Бедный старик в своей белой мантии растерянно смотрел на моего брата – он никогда не попадал в такую ситуацию. Чтобы ритуал состоялся, во время церемонии он должен творить собственную магию. Чары жреца считались священными, потому что несли в себе чары связывания.
– Я не уверен, что это сработает, если слова произнесут не оба.
Обеты являются частью заклинания, которое, переплетаясь с божественной магией жреца, должно соединить нас. Конечно, связь не удержится, потому что мы неподходящая пара, но церемонию признают по всей Люмерии, заклеймив меня бедняжкой-принцессой, обрученной с призрачным королем.
– Может, это и к лучшему, – сказала я, по-прежнему находясь в крепкой хватке Голла.
– Понимаю. – Старейшина Лелуин прочистил горло. – Тогда повторяйте за мной, принцесса.
Он начал произносить обеты.
– Я вручаю тебе свою преданность, свою верность и свою любовь.
Я нахмурилась от фальши, льющейся из моих уст, а старейшина Лелуин продолжал.
– Свое доверие и свое общество, – повторяла я, – на долгие годы до конца наших дней. – Я сглотнула и повторила: – Я отдаю тебе…
На следующих словах я запнулась.
– Вы должны повторить, – сказал старейшина Лелуин.
Голл улыбнулся, его драконьи глаза хищно блеснули. Он сжал наши сцепленные руки и наклонился ближе, его голубые глаза сверкали в лунном свете.
– Да, я хочу услышать эту последнюю часть из твоих уст, принцесса, – прошептал он интимно и опустил взгляд на мои губы.
Глубоко вздохнув, я повторила слова жреца:
– Я отдаю тебе плод нашей связи с открытым сердцем, обещая беречь всех детей, которые появятся от этого союза. Я клянусь почитать эту связь, освященную благословенной богиней Люмерой под ее божественным светом.
Старейшина еще раз произнес последнюю фразу. Я повторила.
– Отдаю всю себя, телом и душой, под твою защиту и заботу. Пока сияет луна и царит магия.
Голл ухмыльнулся так широко, что я наконец-то увидела его острые клыки. Почему-то это не оттолкнуло меня, а заставило сердце забиться от волнения. Как это вообще возможно?
Затем магия старейшины Лелуина вспыхнула вокруг наших соединенных запястий, ладоней и пальцев, скользя нитями серебристо-белого света. Она плотно обвила наши запястья светящейся лентой, связывая нас вместе. Голл напрягся, чувствуя, как нити магии светлых фейри шипят вокруг нас и на нашей коже.
Впервые с тех пор, как он вошел в этот зал, я улыбнулась. Мне понравилось видеть его смущенным и встревоженным.
– Она не причинит тебе боли. И не осквернит, мой король, – поддразнила я.
Он нахмурился сильнее.
– Я знаю. Магия светлых фейри не может мне навредить.
– Только не всемогущему, свирепому призрачному королю?
Его лицо смягчилось, и в золотисто-голубой глубине блеснул коварный огонек.
– Именно, принцесса.
Старейшина Лелуин хлопнул в ладоши, и мерцающие нити магии, оплетающие наши сцепленные руки и запястья, погасли. Но они оставили после себя браслет припухшей плоти вокруг моего запястья, где магия жреца горела ярче всего. Интересно, останутся ли следы под доспехами Голла.
– Именем небесной богини Люмеры вы связаны как одно целое, – провозгласил старейшина Лелуин. – Вот и все. Все сделано, мой король.
Но Голл не спешил отпускать меня. Он перевел напряженный взгляд с моих глаз на запястье. Наверное, думал, как долго у меня будет эта метка и есть ли она у него. Он отпустил мои руки, но, когда я отступила назад, обхватил мое предплечье, не дав отойти.
– Ты повторила только два раза. – Он вглядывался в мое лицо. – Так надо, Уна?
Я свела брови, пытаясь понять, о чем он.
– Два раза?
Он держал меня крепко, но в то же время нежно, его указательный палец скользнул по моему подбородку вдоль челюсти, а большой погладил щеку, прежде чем он отпустил меня.
В два шага он обошел меня и схватил Гэла за горло. Я ахнула и в ужасе закрыла рот руками.
Когда Бэлинн потянулся к кинжалу, помощник Голла шагнул вперед.
– Не стоит, принц. Король Голл возьмет свое.