Страница 124 из 127
Я знала, что это мое предназначение. И как новая королева Нортгалла, именно жена призрачного короля будет исцелять как светлых, так и темных фейри. Не принцесса Изоса. Каким-то образом я знала, что именно этого хотела богиня Эльска. Чтобы фейри между светом и тьмой исцеляла больных, очистила земли от этой чумы. Начать все заново.
Бэлинн безуспешно попытался сесть и выбраться из постели не потому, что был слишком слаб, а потому, что сиделка очень тщательно укутала его одеялом. Я быстро встала, и Голл помог ему подняться.
– Спасибо, – сказал он тепло с благодарностью, затем раскрыл мне объятия.
Я бросилась к нему, вздохнув с облегчением. Мы обнялись на мгновение, и он повторил:
– Спасибо.
Я отстранилась, собираясь сказать, что не нужно меня благодарить. Я приехала сюда и скоро отправлюсь в путь по всей Люмерии, а затем по Нортгаллу, чтобы исцелить всех от этой ужасной болезни. Но он смотрел не на меня. Он благодарил не меня. Он смотрел на моего мужа.
В ответ Голл наклонил голову, а затем сказал:
– Я оставлю вас наедине и подожду снаружи.
Он коснулся моей спины и тихо вышел.
– Бэлинн?
Брат, хмуро смотревший вслед Голлу, повернулся ко мне.
– Каким был отец в конце? – спросила я.
Его лицо смягчилось от грусти.
– В ночь, когда он умер, он произнес твое имя.
– О, Бэлинн.
Сердце оборвалось оттого, что меня не было рядом, чтобы попрощаться.
– Я солгал ему, – сказал брат, скривив губы. – Сказал, что ты удачно вышла замуж за прекрасного мужчину и счастливо живешь вдали от Изоса.
Я улыбнулась:
– Это не ложь.
Он быстро заморгал, обеспокоенно наморщив лоб.
– Не ложь?
Я покачала головой:
– Я очень счастлива.
– Слава богам. – Он снова обнял меня. – Мне жаль, что тебя не было здесь. Но он ушел спокойно.
На мгновение я задумалась, могла ли помочь отцу, ведь он болел очень долго. Он уже давно не мог ходить и почти не разговаривал. Думаю, я выясню, насколько хорошо работает моя исцеляющая магия, когда отыщу других заболевших.
Но потом ко мне пришло грустное осознание: возможно, боги не хотели, чтобы мой отец жил, не хотели, чтобы я его исцелила. Отец любил меня, но он же изгнал Вейламорганалин, а ведь она всего лишь сказала ему правду, которую увидела. Ее отправили умирать в подземелье, когда другому королю тоже не понравилось ее видение.
Вейла была отмечена богами как посланница их воли. За это ее изгнали и убили. И теперь оба короля мертвы. Я не могла не признать – и, к сожалению, согласиться, – что это было справедливо.
Мой муж и король не станет игнорировать богов. Как и я. Мы примем их руководство, когда вместе ступим на этот новый путь.
Я схватила брата за плечи, чтобы посмотреть на него, и сморщила нос.
– Тебе нужна ванна.
– Прости за мой неопрятный вид, сестра, но еще несколько минут назад я думал, что умираю.
Он улыбнулся, к его лицу начал возвращаться цвет.
Я сжала его плечи и пошла к выходу:
– Я прикажу приготовить для тебя ванну.
– Потом я отведу тебя к отцу.
Возле двери я обернулась, его лицо вновь стало строгим, к которому я так привыкла.
– Прости, Уна. Если ты пострадала из-за меня, из-за моих ошибок.
Он все еще не понимал или не верил до конца, что я нахожусь именно там, где должна быть.
– Я не страдала от рук короля Голла. Можешь быть спокоен.
Он наконец улыбнулся, и я оставила его собираться, чтобы отвести меня попрощаться с отцом.
* * *
Я положила на могилу отца букетик примул и уже некоторое время стояла перед семейным склепом позади дворца. Голл молча ждал позади меня. Поддерживая без слов.
Я выплакала все свои слезы по папе и вытерла их платком, который когда-то принадлежал матери Голла. Именно мой отец начал войну, которую не должен был начинать, но он сделал это из любви к своей дочери. И, возможно, из-за своего эгоизма и предубеждений. Он не был идеален. Но он был моим отцом, и я любила его.
Сгустились сумерки. Полная луна ярко сияла, освещая высокие башни дворца. Здесь, в Валла-Локкере, она всегда казалась ярче. Возможно, потому что здесь живут самые преданные почитатели Люмеры.
Меня окружали знакомые звуки ночного Изоса. Вечерний жаворонок перекликался со своей подругой. В саду раздавались щебет и жужжание мух-сики, светящихся красивыми голубыми огоньками. А неподалеку слышались звуки самого Изоса – смех возле таверны, лошадиное ржание, грохот телеги по мостовой.
– Мне жаль, что мы не успели к твоему отцу, – тихо сказал Голл, подходя ко мне и беря за руку.
– Мне тоже. Но я смирилась. – Я посмотрела на него. – Но я думала не об этом.
Он притянул меня к себе, нежно взяв за подбородок.
– Расскажи.
Я просунула руки под его тяжелый плащ и обняла за талию, прижавшись к нему всем телом.
– Я думала о том, как все здесь, в Валла-Локкере, знакомо, но в то же время кажется чужим.
Он провел подушечкой большого пальца по моей скуле.
– Ты не так долго отсутствовала.
– Но все изменилось. – Я улыбнулась, отметив его внимательный взгляд. Эти драконьи глаза всегда смотрят на меня с такой заботой. Не только с жадностью самца, но и с нежностью. – Я скучаю по Нэкт-Меру, – призналась я. – Я готова вернуться домой.
Его губы растянулись в улыбке, а мое сердце забилось быстрее, когда он наклонился ко мне.
– Домой, – прошептал он мне в губы. – Мне нравится слышать, что ты называешь Нэкт-Мер так.
– Теперь мой дом там, – призналась я. – Он напоминает мне о тебе. А где ты, там и мой дом.
С этими словами я крепче обняла его, прижимаясь всем телом. Он коснулся губами полоски голой кожи над воротником моего плаща.
– Не представляю, что я сделал, чтобы заслужить тебя, но богам лучше поберечься, если они попытаются отнять тебя у меня.
– Тихо, Голл. Они услышат тебя и сделают что-нибудь ужасное.
Он хохотнул, щекоча мою кожу дыханием. Я тоже засмеялась, а затем замурлыкала от удовольствия, когда его горячие губы мягко прошлись вверх по моей шее.
– Еще один день погостим у твоего брата, а потом уедем.
– Теперь ты заботишься о том, чтобы я провела с ним время?
Я отстранилась, приподняв бровь.
– Как только я привезу тебя домой, ты еще долго не покинешь его.
Ребенок.
– И кроме того, – добавил он рассудительно, – у тебя еще есть дела.