Король призраков

Глава 41

Голл

Я сидел, уставившись на голубое пламя. Мне следовало думать о своем следующем шаге на пути к прочному альянсу с Изосом, или о еще не проложенных торговых путях, или о восстановлении Люмерии, которое продвигалось не так быстро, как я ожидал. Жители Мевии и окрестных деревень отвергали любую помощь, угрожая посланным мной призрачным фейри, если те посмеют ступить на их землю.

Я ожидал некоторого сопротивления от части люмерийцев, но не такого отторжения, которое было бы сродни отказу от договора. Конечно, мои воины все еще занимали Мевию и не встречали никаких других препятствий, но было очевидно, что враждебность по отношению к нам все еще сохраняется. И вероятно, будет сохраняться еще некоторое время.

Как бы мне ни хотелось перейти в эпоху мира между Люмерией и Нортгаллом, я не был дураком. Ненависть все еще тлела – с обеих сторон. Но как бы я ни старался сосредоточиться на королевских обязанностях, мои мысли продолжали возвращаться к Уне. Будущей матери моего ребенка. Нашего ребенка.

Я хмыкнул от легкого укола совести за то, на что обрек ее. Боль и опасность родов. Мысль об этом наполнила меня ужасом, которого я не ведал раньше.

К тому же оставался еще ее собственный путь. Боги не просто так в пятнадцать лет призвали ее в Нортгалл, откуда она вышла искалеченной, только чтобы заново отрастить крылья цвета нашего мира, а затем отправили ее на очередную охоту за божественными текстами. Если она получит лекарство, которое поможет ее народу,

нашему

народу, то наше путешествие только начинается.

Полог шатра открылся, и я поднял голову, ожидая увидеть Далью, но вошел Пулло. Он выглядел встревоженным.

Я встал, внутри зародилось нехорошее предчувствие.

– Что случилось?

– Я не могу ее найти.

Некоторое время назад я отправил Пулло за Дальей.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я, уже проходя мимо него к выходу из шатра.

Он последовал за мной к лагерным кострам.

– Я проверил ее палатку, повелитель, и костры в дальней части лагеря, потом сходил к палаткам тех, кто был ранен во время нападения волков. Ее нигде нет.

– Может, она с Уной и Хавой у ручья»?

– Нет, повелитель. Я видел, как Мек и Феррин сопровождали их, когда направлялся к палатке Дальи в самом начале.

Я прошел мимо ближайшего костра, где Кеффа пел старинную балладу. Дальи здесь не было. Сорин заметил выражение моего лица, положил свой точильный камень на бревно, на котором сидел, и подошел ко мне.

– Что случилось? – хрипло спросил он.

– Пулло не может найти Далью в лагере, – тихо сказал я. – Нам надо организовать поиски.

К этому моменту Кеффа перестал развлекать Избранных и тоже подошел к нам. Еще до того, как он задал вопрос, я сказал, что Далья пропала. Хотя пока не было никаких доказательств, я чувствовал, что что-то не так. Я четко велел Далье быть готовой к гаданию после того, как Огалвет подаст ужин. Она не пришла, поэтому я отправил за ней Пулло. Далья никогда не нарушала приказы, и у нее не было разумных причин покидать лагерь ночью.

– Надо обыскать каждую палатку и поговорить с каждым фейри, – велел я. – Я заберу Уну и…

Ночь разорвал громкий крик. Один из моих Избранных. Мы все повернулись на звук.

На мгновение я не поверил своим глазам. В лагерь ворвались упыри, напав на воинов у первых костров. Один из них схватил фейри сзади и вонзил острые клыки ему в горло, хлынула голубая кровь.

Я бросился в бой, как и все, кто был рядом. От страха внутренности превратились в камень. Заскочив в шатер, я схватил свой меч, который оставил у кровати, и бросился через лагерь к ручью.

Сорин, Кеффа и Пулло держались прямо за мной, отбиваясь от упырей. Единственный способ их убить – отрубить голову или сжечь. Я использовал фейский огонь, чтобы уничтожать тех, которых не обезглавили Кеффа и Сорин, и тех, которые преграждали нам путь, приближаясь со стороны ручья.

– Нет, – молился я, ускоряя бег, страх выжигал все в груди.

Их было очень много. Одни были крылатыми, некоторые с остатками разлагающейся плоти и погребальных нарядов, некоторые полностью бесплотные. Фейри теней не сжигают своих умерших на кострах, как мы. Они хоронят их в склепах в горах. И какой-то призрачный фейри вызвал этих тварей обратно к жизни.

Кто и почему? Среди моих воинов не было неклиамов. Насколько я знал.

Внезапная догадка пробудила ужасающую тревогу. Видение Дальи более года назад предупредило меня о предателе. Я очень долго был слишком осторожен, ожидая предательства от кого-то из королевского совета или даже от бывшего союзника моего отца в Сильвантисе. Не среди моих Кел Клисс, моих верных воинов. Фейри, которых я считал братьями.

Паника охватила все мое существо, пока мы пробивались сквозь свирепых упырей, использующих клыки, когти и рога. Когда я схватил череп нападающего упыря, превращая его в пепел, страх усилился.

Это не имело смысла. Упыри не могут меня убить. Зачем предателю натравливать их на меня? Причин может быть только две: отвлечь или задержать. Возможно, обе.

Плотная волна существ наступала со стороны ручья.

–

Etheline!

– прорычал я.

Они вспыхнули, но продолжали идти. Взмахом руки я превратил их в осколки дымящихся костей. Не останавливаясь, мы пронеслись дальше.

На земле рядом с водой лежало маленькое тело.

– Нет!

Я подбежал к Хаве. Кеффа опустился на колени рядом. Я проверил пульс у нее на шее.

– Жива, – сказал я Кеффе.

В отчаянии я вскочил и вошел в воду.

– Уна!

Мое собственное сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди, чтобы найти ее.

– Мой король! – крикнул Пулло.

Он стоял на коленях в тени рядом с телом, лежавшим на мелководье наполовину в воде.

– Нет.

Я не мог дышать, пока спешил к нему, но сразу же понял, что это не она. Это был Мек.

Голубая кровь блестела на его доспехах под лунным светом, собираясь на груди. Еще больше крови стекало изо рта. Я рухнул на колени с другой стороны от него и приподнял его голову.

– Что случилось? – потребовал я, одновременно осматривая рану и понимая, что ее нанесли мечом, а не когтями или зубами упыря.

– Простите, мой король, – прохрипел Мек, и слеза скатилась из одного глаза. – Я должен был вам сказать.

– Сказать что, Мек?

Я почувствовал присутствие Сорина, но не мог отвести взгляд.

– Я пытался его остановить.

Закрыв глаза, я пытался отогнать рушащуюся реальность. Я не мог в это поверить, но знал правду еще до того, как он ее произнес.