Страница 94 из 152
Глава 34. Наши битвы
Алексис: СГС, день 3
Спарта громогласно ликовала.
Я сидела между Хароном и Августом с зажмуренными глазами, зажав ладони между ног, и молилась Богу, который, вероятно, меня презирал.
Арену внизу заполнил чернильный туман, настолько густой и плотный, что казалось, будто на песок вылили деготь.
Аид – мой
отец
– стоял посреди арены, подняв бледные руки над головой. Его глаза светились кроваво-красным.
Порождаемый Аидом смог не оставлял никаких шансов на выживание. Это был густой, злобный поток смерти.
Очевидно, во время Бойни Дебютантов он сдерживался.
Крики циклопов эхом разносились по арене, но в темном тумане их было почти не видно. Получалось разглядеть лишь руки, разрывающие кожу, плоть, падающую на песок, и широко раскрытый от ужаса единственный глаз.
Кровь брызгала во все стороны.
Аиду – человеку, подарившему мне половину моего генетического материала, – не нужно было прикладывать никаких усилий: все пятеро циклопов сами разрывали себя на куски.
Бой не продлился и десяти минут.
Аид с шумом втянул назад свой туман, и Никс переползла мне на шею.
– Это было впечатляюще, – прошипела она.
Меня передернуло, потому что она была права – его дар был ужасен до великолепия.
Его бой напомнил мне поразительным, наглядным образом, что вообще значило быть наследницей Хтонического Дома. Что значило быть созданной по его образу и подобию.
Та же смертоносная энергия дремала и ждала внутри меня.
СГС, день 4
Вчерашний симпозиум прошел как в тумане. Я не помню, как заснула: секунду назад я закрыла глаза, в следующую в ужасе подскочила на постели.
Зубы стучали, а по спине стекал пот.
Я снова сидела на своем месте в Колизее.
И в этот день Харон с Августом сидели по обе стороны от меня. И я старалась не вздрагивать каждый раз, когда их бедра касались моих.
Барабаны гремели, а над ареной гудело электричество.
– Сегодня сражается… – Зевс сделал паузу, его голос эхом разносился по Колизею, а по рукам сновали искры. Он стоял на подиуме, возвышающемся над ареной, словно надзиратель –
император,
– приказывающий разрушить все. – ЭРЕБУС!
Толпа просто взбесилась.
Вокруг раздавались крики.
«Первородный бог тьмы… темный охотник… владыка кошмаров… пади перед богом темных равнин или не доживешь до седин!»
Эребус вышел на песок, поблескивая белой костяной маской. Рваный черный плащ развевался у него за спиной.
Он не взял с собой оружие и покровителя, не надел доспехов. Контуры его фигуры казались размытыми, будто он был прозрачным, а не существом из плоти и крови.
По слухам, этот человек жил с волками.
– Просто мечта, – сказала сидящая передо мной Елена, прикрыв рот ладонью.
Чарли рядом с ней согласно кивнул.
Я наклонила голову в сторону.
Я поняла, о чем она.
– О, я бы его поколотила, – восхищенно прошипела Никс, медленно обвиваясь вокруг моей талии. – И я говорю
далеко не
о драке.
Я поперхнулась и закашлялась (похоже, в последнее время все стали гораздо агрессивнее в сексуальном плане).
Август похлопал меня по спине.
На другом конце арены с металлическим дребезжанием медленно поднялись тяжелые ворота, и пять циклопов выскочили наружу, рыча и потрясая в воздухе мясистыми кулаками.
Эребус небрежно поднял руку и указал на них пальцем.
За каждым циклопом выросло по огромной осязаемой тени. Абсолютная темнота отделилась от песка и трансформировалась в пять острых, угрожающе выглядящих ножей.
На секунду черные клинки зависли в воздухе.
Эребус взмахнул поднятой рукой, словно дернул за веревку.
Тени вонзились в спину каждого циклопа и прошили сердце.
Кровь брызнула в стороны, и с чудовищным грохотом циклопы камнем –
мертвым
– рухнули на песок.
Меня осенила ужасная мысль, и я взглянула на Харона из-под прикрытых ресниц.
Лицо серьезное, взгляд встревоженный.
Это его отец.
СГС, день 5
Август и Харон сидели рядом со мной. Настала очередь Афродиты.
Наши бедра плотно прижимались друг к другу.
Мы не разговаривали с того самого момента, как Эребус использовал свои тени посреди арены.
И вот мы вернулись вновь.
Афродита неспешно вышла на песок.
На ней был спартанский шлем. Драгоценные камни, украшавшие ее длинные косы, сверкнули, стоило ей наклониться и ссадить своего покровителя-сфинкса – размером с домашнего кота – на край песчаной арены.
Она погладила его по голове, словно хотела убедиться, что он не будет вмешиваться в сражение.
Затем она выпрямилась и встала в центр, небрежно откинув позолоченный топор себе на плечо.
– Трахни меня, горячая сучка! – закричал мужчина поблизости, и весь сектор взорвался смехом.
Пошлые намеки и другие непристойные предложения звучали все чаще.
Афродиту они, казалось, нисколько не заботили: она ждала, когда поднимутся стальные ворота и циклопов выпустят на арену.
Облака почти полностью затянули небо, но из-за влажности моя тога неприятно липла к коже.
К ожиданию примешалась наэлектризованность.
Все в Колизее подались вперед, ожидая, что же сделает Афродита – самая красивая женщина, когда-либо ходившая по земле.
Ее прозвали Богиней Секса, потому что ее Хтонический дар активировался через слюну. Один поцелуй – и человек становился ее рабом, теряя разум из-за одолевавшего его сексуального желания.
Судя по раздающимся со всех сторон возгласам, многие мужчины с радостью согласились бы стать ее жертвами.
Елена сидела передо мной напряженно прямая и отстукивала ногами нервный ритм. Она обеспокоенно обернулась к Августу.
– С ней все будет хорошо, – спокойно ответил он, но в уголках его глаз появились морщинки. – Не волнуйся.
Елена кивнула и отвернулась. Чарли приобнял ее за плечи.
В нескольких рядах от нас Патро согласно кивнул, но в его взгляде тоже читалось беспокойство, и Ахиллес погладил его по спине.
Она их мать.
Елена выглядела как ее молодая копия, а Патро – мужское воплощение. Оба унаследовали ее потрясающую красоту, словно сошли с картины.
В отличие от них, Август по цвету кожи и внешности больше походил на Ареса. Его черты были более резкими, более цепляющими.
Я вздрогнула, осознав, что Август и Патро технически тоже были сводными братьями. По их поведению и не скажешь.