Страница 79 из 152
Глава 29. Церемонии открытия и запекшаяся кровь
Алексис
– Традиционные Сражения Гладиаторов Спарты демонстрируют силу Хтоников, – громогласно объявил Зевс с поднятыми в воздух руками. Разряды мерцали на его губах.
Колизей взревел.
За его спиной стояли мрачные главы Олимпийских Домов.
Харон насмешливо фыркнул слева от меня.
– Это обряд унижения, – пробормотал он, продолжая гладить меня по шее большим пальцем.
Ладонь Августа у меня на пояснице напряглась, ногти впились в кожу.
Он пытался вернуть себе прежнюю маску спокойствия, но получалось у него далеко не так убедительно, как раньше, – появились трещины. Его глаза мерцали слишком ярко, а выражение лица казалось слишком диким.
Словно головные боли сдерживали его все это время, и вот, стоило ему от них избавиться, как его истинная натура начала рваться на свободу.
– В этом году участвуют тринадцать представителей Ассамблеи смерти, – сказал Зевс, окинув взглядом каждого из нас. – По традиции сражения начнутся завтра и продлятся тринадцать дней. По одному дню на каждого Хт… – Зевс взглядом остановился на Дрексе и поморщился, словно совершенно о нем забыл. – Участника.
Дрекс высоко вздернул подбородок, делая вид, что его это нисколько не заботит, но было заметно, как он побледнел.
– Тринадцать дней спартанских зрелищных битв без применения пистолетов, – продолжил Зевс с лучезарной улыбкой. – Только Спартанцы, кинжалы и покровители… Так же на этих священных песках когда-то сражались наши предки. Это наша дань уважения им.
Я задрожала.
Всего тринадцать дней?
По разговорам о СГС и по фрагментам кровавых сцен, которые выкладывали на «Жизни Спартанцев», у меня сложилось впечатление, что все продлится не меньше месяца.
Один день.
Мне нужно было пережить всего один день.
Легко, ты сможешь.
Зевс бесконечно говорил о чести, жестокости и о том, как сильно Спартанцы гордятся возможностью продемонстрировать свою силу.
Харон и Август обеспокоенно посмотрели на меня: я подсознательно схватила их за руки и притянула к себе. Глубоко вздохнув, я усилием воли расслабила пальцы.
– Не надо, – едва слышно прошептал Харон. – Продолжай прикасаться ко мне… пожалуйста.
Я снова сжала его руку.
Он двигал челюстью взад-вперед и смотрел на меня пристальным вожделеющим взглядом умирающего от голода человека.
Мое сердце забилось быстрее.
Мы стояли перед могущественными спартанскими правителями, которые повелевали целым миром, готовились к участию в самом опасном (если верить слухам) состязании на планете, а мои мужья трахали меня взглядом.
Лицо вспыхнуло.
Существуют ли группы поддержки для извращенцев?
Тени от темных ресниц Августа падали ему на скулы.
– Ты в порядке, моя cara?
Я кивнула.
Никс переползла с ноги, на которой она спала все это время, мне на руку и плотно ее обвила.
– Тебе пора бы заняться с ними сексом. Это уже странно.
Нет, странно было всегда.
Чувствуя себя обнаженной – и девиантом, столкнувшимся с деструктивной маскулинностью (и то и другое правдиво), – я пыталась не обращать внимания на своих мужей, но их ладони, касавшиеся шеи и поясницы, жгли, словно клеймо.
Солнце полностью скрылось за горами.
– Начнем же церемонию… – Зевс замолчал, и по всей арене с шипением зажглись факелы. – С откровения победителей и подсчета предстоящих подвигов.
Я вздрогнула от громоподобных аплодисментов.
–
Подвиги?
– прошептала я.
Август склонился ко мне.
– Количество подвигов равно количеству соперников, с которыми нам предстоит сразиться. Все мы деремся только один раз, но чем больше подвигов тебе выпадает… тем больше раундов тебе предстоит пережить. Раунды становятся сложнее как физически, так и психологически.
О, как чудесно
.
Вся эта ситуация (моя жизнь) становилась все более и более провальной.
Может, лучше просто телепортироваться? Вряд ли измена и тюремное заключение так уж ужасны.
Меня охватило чувство вины. Церера бы не согласилась.
Зевс вытащил из кармана пальто маленький бархатный мешочек и высыпал на алтарь два золотых кубика.
– Мы приветствуем Аякса из прославленного Дома Гермеса, почетного наблюдателя этого года. – Зевс указал на охранника с небольшим лавровым венком на голове.
Аякс вышел вперед и подошел к алтарю. Вышитая зеленая рыба сверкала на лацкане его черного костюма.
Зачем им нужен наблюдатель?
Судьба надела фиолетовые очки для чтения и приготовила свиток.
– Прошу глав Хтонических Домов выйти вперед, – прогремел ее голос над Колизеем. Она говорила даже более властным тоном, чем Зевс.
Толпа затихла.
Аид, Артемида, Эребус, Афродита и Арес вышли вперед и медленно прошли к противоположной стороне алтаря.
– По традиции, – сказал Зевс, поднимая кубик и показывая пять точек. – Поскольку вас пятеро, согласны ли вы со своими подвигами? Сразится ли каждый из вас с пятью взрослыми циклопами?
– Согласны, – спокойно ответил Аид. Туман вился вокруг его ног.
Август снова наклонился ко мне и прошептал на ухо:
– Главы всегда сражаются с пятью циклопами в начале состязания. Они настолько сильны, что это не сражение, а скорее церемония.
Я кивнула ему, благодарная за то, что он объяснил мне суть.
Аид планировал рассказать мне о СГС за неделю до соревнований, но это было до переноса состязания на более раннюю дату.
– А теперь – их откровения! – Зевс широко раскинул руки и повернулся лицом к небу.
Я посмотрела на Августа, ожидая объяснения, но он нервно и с беспокойством смотрел на Харона.
Судьба постучала по своему свитку, сверкнув фиолетовыми глазами.
– Артемида.
Артемида ухмыльнулась. Она схватила V-образный вырез своей тоги, повернулась кругом, чтобы было видно всем на трибунах, и… разорвала ткань, обнажив гладкую кожу на груди.
Алый туман окутал ее угрожающим сиянием.
– Откровение, – объявил Зевс. – Ни одного поражения.
Артемида самодовольно завязала разорванную верхнюю часть тоги, чтобы она закрывала грудь, и с надменной усмешкой вернулась в шеренгу.
– Арес, – позвала Судьба.
Печально известный глава Дома Войны вышел вперед и расстегнул пиджак. Аккуратно сложил его и положил на алтарь, затем ловко расстегнул белую рубашку и снял.