Страница 73 из 152
Глава 26. Метаморфозы зверей
Алексис
Дюжина Олимпийцев в форме охранников со сверкающими дубинками вела нас – не считая глав Хтонических Домов – по винтовой лестнице. Головы некоторых венчали золотые лавровые венки, показывая, что они являются наследниками Домов, а на грудных пластинах их доспехов были выбиты знаки разных Олимпийских Домов.
Мне нужно было поговорить с Аидом, но он исчез вместе с другими главами. Все сорвались с места, как только услышали объявление, и, когда я в последний раз видела Аида, он спорил с Зевсом.
Мы спускались глубоко под Колизей.
В еще один круг ада.
Мы шли по темным туннелям, увитым паутиной и покрытым слоями пыли, рядом следовали наши покровители.
Стало значительно холоднее, и я начала дрожать. На грязном полу оставались следы моих ботинок.
Многочисленные комнаты образовывали запутанный лабиринт.
В камерах за металлическими решетками лежали скелеты всех размеров и видов. Существа, звери и Спартанцы. Мы продвигались все дальше по низким туннелям лабиринта, которые освещались красным светом медных факелов, висевших рядами на каменных стенах, и, чтобы не удариться головой, нам приходилось наклоняться перед каждой аркой, отделяющей один туннель от другого.
– Стоять! – рявкнул охранник-Олимпиец.
Мы остановились перед рядом железных дверей, покрытых патиной. С одной стороны дверного проема висели толстые серебристые цепи, с другой крепились крюки.
– Поскольку Медуза все еще на свободе, вы все останетесь тут на время проведения СГС, – объяснил охранник. – Как объяснил Зевс, любая попытка побега будет расценена как акт неповиновения Спарте… Измена.
С потолка сыпалась грязь и висела в воздухе туманом пыли.
– Вы двое первые. – Охранник указал на Чарли и Елену.
Чарли выпустил мою руку, его желтые глаза странно блеснули в свете факела. Пока охранник загонял их в комнату, Чарли шел немного впереди, заслоняя собой Елену.
– Почему их вообще сюда привели? Они же не участвуют в сражении, – сказала я, едва за ними захлопнулась дверь.
– Мы выполняем приказ.
Охранник нервно взглянул на меня, вставляя большой железный ключ в замок, затем вытянул наружу длинные цепи и надел их на крюки.
Погодите, мы что, заключенные?
– Как ты посмел? – сказал Август. – Ты умрешь за такое отношение к ним.
– Измена, – повторил охранник, но стоило Августу приблизиться, как он побледнел и примирительно поднял руки. – Я просто выполняю приказы.
Глаза Августа наполнились кровью.
– С Чарли и Еленой все будет в порядке? – спросила я, пытаясь отвлечь его.
Август глубоко вздохнул и кивнул, кровь отлила от его глаз.
– Все это просто сраная политика. Олимпийцы пытаются произвести впечатление и используют для этого Медузу и федерацию. Но они не посмеют нам навредить… Иначе начнется война.
Вокруг разворачивался хаос.
Слева от нас Агата и Герм неспешно прошли в комнату: девушка послала воздушные поцелуи трем охранникам, а парень закатил глаза, как будто привык к ее выходкам.
Дрекс обеспокоенно взглянул на меня, когда его разместили одного в комнате, Туки кричал у него на плече.
Даже правительственный дрон не заслуживает такого отношения.
Ахиллес и Патро повернулись ко мне.
– Алексис, – старательно выговаривал Патро, показывая, что произносит мое имя правильно. – Если хочешь, идем с нами… на время гладиаторских сражений.
Охранники заворчали, но Ахиллес бросил на них гневный взгляд, и они замолчали.
Патро протянул мне руку.
– Оставайся в нашей комнате. Давай все обсудим. Последнее время все как-то… – Он замолчал, как будто искал подходящее слово. – Враждебно.
Ярко-зеленые глаза выдавали бурлящие в нем темные эмоции.
– Пожалуйста, – прошептал он.
Он явно говорил искренне, и у меня защемило сердце, ведь ему несвойственно было извиняться от всего сердца.
Он выглядел таким потерянным, таким умоляющим.
Я не понимала, как относиться к такому Патро. Часть меня хотела помочь ему, взять его за руку и наладить наши отношения. Именно он прибежал ко мне и помог успокоиться, чтобы я не убила Тероса. На короткое время он стал моим другом.
Ахиллес переступил с ноги на ногу.
Они оставили тебя умирать.
Мне хотелось все исправить, но не так.
Патро что-то понял по выражению моего лица: его рука опустилась и сжалась в кулак.
– С-спасибо, – ответила я, переводя взгляд с Харона на Августа, которые гневно смотрели на Патро. – Но я… не против остаться с ними.
Патро передернуло.
– Классика, – презрительно усмехнулся он.
Август шагнул вперед.
–
Следи за языком
… когда разговариваешь с моей женой.
– Да по фиг…
На самом деле
мне плевать… – Патро попытался презрительно фыркнуть, но во взгляде читалась мука. – Я предложил исключительно из вежливости, потому что она
наша
подопечная.
Ахиллес с беспокойством посмотрел на Патро, а затем смерил меня гневным взглядом. «Как ты смеешь его обижать?» так явственно читалось на его лице, что даже маска не могла этого скрыть.
Я выдержала его взгляд.
– Пойдем, – сказал Патро Ахиллесу. – Коридор
пропах
предательством.
Он вошел в комнату и захлопнул дверь, опередив охранников.
Эффектно уходить он умеет.
С мерцающими электричеством дубинками в руках охранники вели нас дальше, и я узнала одного из тех, кто носил золотой лавровый венок, – Ворекса из Дома Посейдона. Во время Горнила он был наставником Алессандра. Я безошибочно вспомнила его серые глаза и розового хорька.
Ворекс склонил голову в знак приветствия.
– Пожалуйста, подождите в своей комнате, – сказал он спокойно. – Мы скоро заберем вас на церемонию открытия.
Харон выпрямился во весь рост, в тусклом свете татуировки костей еще ярче выделялись на бледной коже.
–
Не указывай
моей жене, что ей делать.
Ворекс сглотнул.
– Конечно, сэр… Мы просто выполняем приказы.
Дубинка дрожала в его руке.
Помнится, во время Горнила он казался мне жестоким и устрашающим.
Август оглядел съежившихся мужчин изучающим взглядом, словно принимая решение.
– Хорошо, – холодно заключил он с воинственным выражением лица, сопровождая меня и Харона внутрь.
Железная дверь с грохотом захлопнулась за нами, с громким лязганьем цепи надели на крючья.