Страница 60 из 152
– Я просто пошутил, – пробурчал Харон, но отступил и дал женщине возможность прочувствовать свое новое оружие.
– Вы знаете что-нибудь еще? – спросил я ее, не скрывая своего отчаяния.
Она покачала головой и с благоговением уставилась на пистолет.
Во рту стало горько.
Вместо ее лица я увидел Алексис, а потом Елену, а потом снова Алексис.
Я метнулся прочь из трейлера, почувствовав непреодолимое желание убраться подальше.
Харон последовал за мной, не говоря ни слова.
– Подождите! – крикнула Кэти в дверях.
Мы остановились.
Я не смог обернуться.
– Та мелюзга… Мы не могли им помочь, потому что ходили слухи… – Она заговорила тише: – Кто-то угрожал скормить гризли любого, кто им поможет… Это все, что я знаю.
Богом клянусь
.
– Вы очень нам помогли, – спокойно сказал Харон, хотя в его глазах мелькнула ярость.
Кэти исчезла в своем трейлере.
Мы оба нахмурились.
Между нами нарастали мрачные эмоции: просто убить их было недостаточно – нам нужно было обнимать Алексис и слушать, как она рассказывает про все плохое, что с ней произошло, чтобы мы могли отомстить за все.
– Когда она сказала: «Гризли», – выпалил Харон, – она имела в виду старинное полуавтоматическое оружие, которое я исследовал для наших первых прототипов и…
– Это американский подвид бурого медведя, – прервал его я.
Харон скривился.
Час – и четыре мертвых мужика – спустя мы узнали, что Алексис и Чарли когда-то жили в трейлере с двумя предполагаемыми родителями, но отец был арестован за убийство матери, и они превратились в бездомных сирот.
А еще этот трейлерный парк кишел мужчинами, поднимающими руку на женщин.
Склонностей к насилию не имели только несколько стариков, живших на окраине парка, и молодой человек по имени Пол, который безостановочно твердил о птицах и…
правительственных дронах
? У него явно были не все дома.
– Не могу поверить, что кто-то угрозами заставил всех бросить детей одних посреди чертова
леса
. И никто ничего не сделал. – Харон пнул камень, и тот ударился о далекое дерево. – Зачем вообще понадобилось это делать? Думаешь, это был их приемный отец?
Я стиснул зубы.
– Шрамы на запястьях Алексис и ее ухо.
– Это старые раны. – Харон замер. – Она наверняка получила их в детском возрасте, до того, как у нее развилось спартанское исцеление… Нам нужно заглянуть в тюрьму.
Я кивнул в знак согласия.
– Та женщина сказала что-то о татуированном мужчине, который им помогал… Давай выясним.
Последний трейлер, стоявший на окраине леса, выглядел лучше остальных.
Когда мы подошли ближе, лицо Харона стало бесстрастным, белки его глаз покраснели, стоило ему активировать его Хтонические силы.
Он остановился.
– Что случилось? – спросил я.
Он не ответил.
Секунды сменялись минутами, а я все ждал, когда же он что-нибудь скажет или сделает.
Только я подумал о том, что ему нужна медицинская помощь, кровь отлила от его глаз и непроницаемое выражение сошло с его лица.
Он заметно побледнел.
– У нас проблема, – мрачно заявил он.
Я указал на последний трейлер, который нам нужно было осмотреть.
– Позже. Нам нужно закончить то, что мы начали.
Харон, похоже, собирался возразить, но в конце концов кивнул и пошел вперед.
– Открывайте, или мы будем стрелять!
Харон пнул входную дверь. Она тут же распахнулась.
– Чем могу помочь, господа?
Нам открыл человек примерно нашего возраста, немного ниже ростом, его лицо было покрыто сатанинскими символами.
Он вежливо улыбнулся.
Без предисловий я проник в его разум.
Меня встретила плотная тьма. Он умел выставлять психологическую защиту, и
невероятно
сильную.
Я давил, пытаясь нащупать слабые места, но блок был слишком силен. В голове раздавалось животное рычание при каждом моем толчке о твердую, словно скала, защиту. Я уже встречал умы, которые были похожи на этот…
Я вышел из его разума.
– Стреляй, – приказал я.
Харон нажал на спусковой крючок, но было уже слишком поздно.
На месте, где только что стоял мужчина, клубился дым. И больше никого.
Он телепортировался.
–
Что
за хрень? – Харон повернулся ко мне. – Кто это был?
– Не кто, а…
что
.
Харон ворвался в трейлер и принялся открывать ящик за ящиком, вышвыривая вещи в поисках подсказок.
– Это был Олимпиец?
– Он был изначальным…
древним
. – Я покачал головой. – Я думаю… Я думаю, он был наполовину существом. Он использовал защиту как у животных, но был силен. Очень силен.
Ни у кого еще не получалось полностью заблокировать мою ментальную атаку.
Умы были ломкими.
Всегда.
Харон в отчаянии побросал лежавшие на столе бумаги на пол.
– Зачем могущественному древнему существу жить
здесь
?
– Я не знаю.
– Черт! – Харон пнул стену трейлера, оставив вмятину на металле. – Мне это не нравится. Мне это совсем не нравится.
– Мне тоже, – согласился я. – Нам нужны ответы.
Харон с решительным видом поправил свой темный плащ.
– Что ж, тогда давай их получим.
Бдыщ.
Белые хлопья яростно рассекали морозный воздух, и я выдохнул облачко пара. Перед нами возвышалось белое бетонное здание, окруженное высоким забором с колючей проволокой.
Единственная людская тюрьма в Северном полушарии.
Мы шли по тропинке к охраняемому входу, и снег хрустел под нашими ботинками.
Охранники-люди побледнели, когда мы подошли.
– Мы здесь по официальному делу Спарты, – объявил я. – Мы ищем заключенного.
Они удивленно посмотрели на меня.
– Меня зовут Август. Я
тот самый
наследник дома Ареса. Рекомендую вам открыть дверь. Сейчас же.
Ворота поднялись.
Харон двинулся вперед. Темный плащ развевался за его спиной, украшенная рубинами корона сверкала на голове.
Пришло время отомстить за нашу жену.
На следующее утро я поднимался по ступенькам, ведущим из подземелья виллы, а Харон следовал за мной.
Нас обоих колотило от ярости.
– Ее отчим
хвастался
тем, что издевался над ней в детстве, – сказал Харон. – К черту все. Убьем его прямо сейчас к чертям собачьим.
Я кивнул в знак согласия.
Он причинил вред маленькой Алексис. Он должен умереть.