Страница 59 из 152
Глава 20. Старший наследник
Август: той же ночью
За окном нашей спальни стояла темная зловещая ночь.
Эмоции душили меня, а голова раскалывалась от боли.
Столько чертовой ярости.
Чем дольше Алексис отказывалась со мной говорить, тем глубже я погружался в безумие.
В груди клубилось и усиливалось желание убивать, уничтожать, калечить. Ничто не могло погасить этот огонь, и становилось все труднее притворяться разумным человеком.
Харон прокрался в комнату.
Зрачки расширены, глаза полны ярости оттого, что этой ночью он не сможет наблюдать, как спит Алексис.
Мы оба делали вид, что он здоров.
– Ты готов? – спросил Харон, глядя на мои руки. – План в силе?
Я бросил задыхающегося врача-Олимпийца на пол.
На его белом халате была вышита фиолетовая сова Дома Афины; темные волосы спутанной копной обрамляли его измученное лицо; взгляд зеленых глаз метался по комнате.
На его бледной шее отчетливо виднелись синяки от моих пальцев.
– Последний шанс, – спокойно сказал я, разминая пальцы. – Что ты слышал о последних мутациях Титанов? Что Олимпийцам известно?
Доктор покачал головой:
– Я же сказал.
Ничего.
Никто не знает, почему они…
Я обратился к дару.
Его голова дернулась назад, глаза выпучились, конечности обмякли, и он упал без сознания.
Харон вздернул бровь.
Я улыбнулся.
Впервые за несколько недель моя головная боль утихла и меня охватило чувство покоя.
– Да пофиг. – Харон перешагнул через Олимпийца. – Пойдем.
Он протянул свою татуированную руку. Я пожал ее.
– Domus.
Мои глаза не сразу привыкли к другому, более яркому свету.
Солнце низко повисло над горизонтом, окрашивая небо яркими розовыми полосами. Над головой порхали птицы, стрекотали насекомые. В свежем прохладном воздухе витал запах влажной земли.
Местоположение:
трейлерный парк в жопе мира под названием Монтана
.
Я с нетерпением размял шею. Окружающая местность напомнила мне, что Алексис скрывала от нас, что не слышала на одно ухо. Кто-то обязательно заплатит.
Головная боль вернулась и стала сильнее, чем раньше.
Пришло время добиться ответов, и идеальным местом был трейлерный парк, где выросла Алексис.
Я вытер влагу с лица, мои пальцы окрасились алой кровью.
Все это время Алексис не слышала на одно ухо. Во время сраного Горнила мы кричали на нее, а она…
Мне нужно подумать о чем-то другом.
Мне было трудно дышать, успокоиться, подавить безумие, но я постарался сосредоточиться на нашей миссии.
Золотистые волосы развевались на ветру. Она подняла пистолет и нож, решительно глядя на Титанов.
Алексис вовсе не была слабой. Ей не нужна была моя жалость.
Харон схватил пистолет.
Щелк
. Он вставил магазин и снял пистолет с предохранителя.
– Что ты делаешь? – раздраженно спросил я.
Не обращая на меня внимания и подняв пистолет в воздух, Харон пошел по гравийной дороге к ряду полуразрушенных трейлеров. Черный плащ развевался за его спиной.
Я пошел за ним.
Вздохнув, я протянул руку, чтобы предложить…
Поко с тобой больше нет.
Сердце защемило.
Харон кулаком постучал в дверь трейлера, с насмешкой глядя на написанное от руки предупреждение: «Частная собственность, сборщикам органов вход запрещен».
– Открывайте, – крикнул Харон. – Или я выбью дверь.
Бок трейлера, сваренный из металлических листов всех видов и размеров, загромыхал так, будто вот-вот рассыплется на части.
Дверь распахнулась.
Полный мужчина средних лет замахнулся ломом.
– Я тебя прибью на фиг, ты, чертов…
Харон улыбнулся, обнажив зубы.
– С-С-Спартанцы? – в ужасе прошептал мужчина, роняя ломик и отступая назад.
Так как дверь оказалась для нас слишком низкой, приходилось нагибаться, чтобы его видеть.
Люди всегда были такими жалкими?
Я достал фотографии Алексис и Чарли, которые тайно сделал за ужином на прошлой неделе.
– Что ты знаешь об этой девушке с парнем?
Мужчина побледнел и покачал головой, взгляд метался по сторонам.
– Я не-не знаю их.
– Врешь. – Харон приставил пистолет к его голове.
Мужчина заскулил, открывая и закрывая рот.
Появилась женщина.
Седая, в одежде, испещренной дырками, она прочистила горло и указала на фотографию, которую я держал в воздухе. По ее руке расползались свежие синяки.
– Алексис и Чарли, – прошептала она. – Эти сорванцы жили в лесу… Хорошие дети. Все в городе о них знали, особенно об Алексис… Она была вундеркиндом. Мы слышали, что она Спартанка. – В ее голосе звучало восхищение. – Это правда?
Харон заиграл желваками.
–
Почему
… никто ей не помог? – спросил он.
– Заткнись, Кэти. – Мужчина рывком развернулся к женщине. – Ни слова больше, черт подери, или я…
Бух.
Он рухнул на пол с влажным шлепком.
Скривившись, потому что я хотел его всего лишь оглушить, я оттолкнул его ногой.
Из его ушей потекла мозговая жидкость.
Не лучшая моя работа.
Увидев, как мозг вытекает из носа мужчины, Кэти ахнула и заслонила лицо поднятыми над головой руками.
Меня захлестнуло новой волной ярости, и я пожалел, что не могу убить его снова.
– Серьезно? – покосился Харон на меня.
Я сосредоточился на Кэти.
– Мадам, теперь вы в безопасности. Этот человек больше не сможет вам навредить.
Она медленно опустила руки, с недоверием уставившись на меня широко раскрытыми глазами.
– Почему… почему вы мне помогли?
Казалось, она была сбита с толку.
В моей голове Алексис снова рассказывала про свое ухо.
– Мужчины, которые причиняют женщинам боль, не достойны жить.
Кэти сдавлено хмыкнула.
Оглядев ветхий трейлер, я с растущим раздражением похлопал по своим пустым карманам.
– Я вернусь с лечебной мазью и деньгами, чтобы вы могли…
– Вот. – Харон вытащил из кобуры спартанский пистолет. – Вы же сможете его продать? Верно? Или использовать для самозащиты, если еще кто-то захочет вам навредить.
Кэти недоверчиво моргнула, глядя, как Харон вкладывает пистолет ей в руку. Харон слегка потряс ее ладони.
–
Осторожно
, не застрелитесь.
Кэти вздрогнула.
Я отвесил Харону подзатыльник.
– Извините, мадам, он редко выходит из дома.