Страница 51 из 152
Харон зарычал от разочарования, глядя на раненого Патро, как будто собирался ударить его, но в последний момент сдержался и вместо этого врезал кулаком в мраморный пол.
Острая боль пронзила мою руку. Я прикрыла рот рукой.
Только что я… почувствовала боль от удара Харона, словно она была моей собственной.
На другом конце комнаты Август стоял над Ахиллесом со светящимися хтоническим даром глазами.
Передо мной заплясали белые звездочки, свежая, пронзительная боль вспыхнула где-то за глазами. Голову сдавило мигренью, и я сглотнула мучительный стон.
С недавнего времени меня начали мучить головные боли.
Они возникали примерно в то же время, как глаза Августа начинали кровоточить.
Обливаясь холодным потом и валясь с ног от слабости, я выпрямилась.
Прихрамывая, Харон встал, отступая назад от Патро, который барахтался на полу и выглядел так, словно был при смерти.
Август отшатнулся от своего брата.
Ахиллес пополз к Патро.
Я побежала вперед, чтобы помочь Патро, и тут Харон удивленно повернулся и попал мне локтем прямо в солнечное сплетение.
Мы втроем остановились.
Харон в шоке схватился за живот, Август прохрипел, но никто к ним не прикасался.
Наши взгляды встретились.
Болезненное осознание отразилось на наших лицах.
– Наша клятва. Мы связаны, – сказал Август. –
Болью
…
Он сморгнул, затем согнулся пополам, и его вырвало.
Харона перекосило.
– А ты… нашу… чувствуешь? – в ужасе спросил меня он, бросив взгляд на свое изувеченное колено.
Я глубоко вздохнула. Не стоит давать им еще одну причину, чтобы нянчиться со мной.
– Нет. – Я прочистила горло и постаралась не выдать себя, спрятавшись за маской спокойствия. – А что? Вы чувствуете мою?
Я ни разу не заикнулась.
Август и Харон заметно расслабились, опустив плечи и выдохнув.
В памяти всплыло мрачное воспоминание:
«Ее убил отец», – спокойно сказала я полицейскому.
Они решили, что я не умею врать.
Но они ошиблись. Я могла, когда это действительно имело значение.
Патро с трудом поднялся с пола и посмотрел на меня.
– Мне так… прости. За все, – подавленно прошептал он.
Впервые Патро выглядел таким молодым.
Ему было всего двадцать два года.
Мы были примерно одного возраста.
Я хотела было сказать, что все в порядке, но слова застряли в горле. Моя спина все еще была обмотана бинтами, а визги Титанов по-прежнему звучали в голове.
Вместо этого я оглядела комнату.
– Перестаньте сражаться. Вы все.
– Почему, Алексис? – спросил Август напряженным голосом, в котором слышалось явное недоумение. – Они
оставили
тебя умирать.
– Потому что… – Я глубоко вздохнула. – Я не собираюсь обходиться с вами так же, как вы обошлись со мной.
Я отступила на шаг, увеличивая расстояние между нами.
– Я не буду еще одной причиной для насилия. Я не буду такой, как вы двое.
– И…
какие
же мы тогда, carissima? – спросил Харон ядовитым тоном, тени ползли по его лицу.
– Враждебные, – начала перечислять я, загибая пальцы. – Женоненавистники, жестокие, сверхагрессивные деспоты, страдающие манией величия. Вы даже не
знаете
, что произошло, но все равно готовы кинуться на Ахиллеса и Патро.
Пока я говорила, Пушистик-младший встал передо мной в защитной позе, а Никс обвилась вокруг моей ноги.
Август посмотрел вниз, затем снова на меня, и его лицо побледнело, как будто он увидел привидение.
– Поко, – прошептал он.
Енот взобрался по моей спине и встал на плечо, уткнув крошечные кулачки в бедра.
Лицо Харона заметно вытянулось, стоило его адским гончим пересечь зал и встать с двух сторон от меня. Костлявые хвосты опустились, и они угрожающе зарычали.
Я наклонилась и положила руку на удивительно теплую голову адской гончей.
– Мы… защищать, – пробормотал Ад невнятным голосом.
Я улыбнулась в знак благодарности, затем выпрямилась.
– Идем. – Я махнула Пушистику-младшему, и мой голос эхом разнесся по атриуму, ясно давая понять, что я имею в виду.
Харон сдавленно застонал.
–
Подожди
, – прошептал Август.
Ахиллес помог Патро встать, и они оба молча проводили нас взглядами.
Я покачала головой.
Мои мужья с опустошением смотрели, как я ухожу вместе с их покровителями.