Страница 50 из 152
Глава 16. Я разделю твою боль
Алексис
– Может быть, – продолжала я, – вы двое совсем меня не знаете… и
никогда
не узнаете.
Глаза Харона сжались в угрожающие щелки.
– Угрожаешь нам? – Он заиграл желваками. –
Принцесса
.
– Даже не знаю. – Я уставилась на него. – Угрожаю ли я? Ты мне скажи.
Пауза затянулась.
– Я слишком устал для всего этого, – сказал Август, проводя рукой по своим длинным волосам. – С моей последней телепортации прошло достаточно времени, я доставлю Титанов. – Он развернулся и с усилием открыл узкую дверь. – Постарайтесь не убить друг друга, пока я не вернусь.
Громко топая, он спустился вниз по лестнице.
Зазвенели цепи, и раздался приглушенный визг.
Грохот возвестил о его телепортации.
Я вылезла из постели, дрожа всем телом. Игнорируя ноющую спину, я быстро натянула спортивный костюм, который Август оставил на тумбочке.
Никс шипела, скользя по моим лодыжкам все выше, пока не обхватила мою талию.
Я натянула свитер поверх нее.
Бдыщ.
Август появился в облаке дыма.
– Тебе хватит сил, чтобы перенести нас всех обратно на виллу? – спросил он, взглядом указывая на отсутствующее ухо Харона.
Мужчина презрительно фыркнул:
– Конечно.
Я могла бы нас телепортировать.
Меня даже не спросили.
Харон протянул нам руку, татуированную рисунком костей, и подождал, пока мы все ее не коснемся.
Мы с Августом подчинились, адские гончие легли у него в ногах, щелкая суставами. Пушистик-младший ткнулся мордой ему в живот и посмотрел на него большими доверчивыми глазами. Поко запрыгнул моему покровителю на холку и коснулся кончика пальца Харона своей черной лапкой.
Бдыщ.
Убежище исчезло.
Дым заполнил атриум виллы, приглушенный утренний свет танцевал по позолоченным стенам и декоративным оливковым деревьям.
Я отдернула руку, как будто прикосновение Харона было ядовитым (было).
Жертва Харона ради меня была ужасной. Одновременно это было самое щедрое и самое страшное, что кто-либо когда-либо для меня делал.
– Моя cara, – прошептал Август.
Оба шагнули ко мне.
Я тонула в них.
Снова.
– Я бы сделал это миллион раз. – Харон жестом указал на мое ухо. – Перестань себя накручивать.
Мы не могли поладить без слов, но и с ними дела не клеились, или, может, я просто им не подходила.
Они называли меня принцессой. Они хотели хорошую девушку-Хтоника, которую можно было бы баловать и защищать. Которой можно было бы
подчиняться.
– Я не думаю, что у нас получится, – сказала я, инстинктивно обнимая свой живот обеими руками. – Что бы ни было между нами… не… здоровое.
Напряжение достигло предела.
– Алексис… – Голос Августа был необычно тихим, а золотые лучи смягчали острые черты его лица. – Мне кажется, ты не понимаешь, назад пути
нет
. Мы пытаемся стать лучше… ради тебя.
Мое сердце обхватило странное давление.
Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, но через нашу брачную связь прошел резкий разряд.
И Август, и Харон выпрямились во весь рост, расправив плечи и широко расставив ноги. Лица исказились от ярости.
Страх охватил меня.
– Ты… в порядке, слава Кроносу… Мы так чертовски волновались, что уже собирались пойти… – раздался за моей спиной голос Патро, эхом разлетаясь по устланному мрамором атриуму.
Волосы на затылке у меня встали дыбом, когда я поняла, что происходит. Я замерла, прикованная к месту. Не стала оборачиваться.
Август смотрел через мое плечо на новоприбывших, избавившись от напускной вежливости, а Харон и вовсе никогда себя ею не утруждал.
Оба были готовы к войне.
Ад и Гончая насторожились. Поко встал на спину Пушистика-младшего, обнажив острые как бритва зубы, и злобно заверещал.
Пэпэ зашипела за моей спиной, а Неро зарычал.
Патро прочистил горло.
– Алексис… Мне так жаль. Я сказал Ахиллесу, что он не должен был тебя оставлять. Я не могу поверить… – Он заговорил тише. – Это моя вина.
Я хотела обернуться.
Если Патро был здесь, то и Ахиллес тоже.
Я хотела поговорить с ним, но в данный момент мои наставники были меньшим из зол.
ВНИМАНИЕ, ОПАСНОСТЬ.
В моей голове завыли сирены.
Дом Артемиды и Дом Ареса еще никогда не выглядели так взрывоопасно.
Бездушные Хтоники вернулись.
Убийцы.
Я умоляюще подняла обе руки к моим мужьям.
– Подождите… Давайте поговорим. Не нужно так резко реагировать.
Ни один из них не обратил внимания, будто они и вовсе меня не услышали.
Их взгляды были прикованы к мужчинам, стоявшим позади меня.
– О черт… Сейчас начнется, – воодушевленно прошипела Никс и толкнула меня головой в подбородок, выползая из ворота свитера, чтобы улучшить себе обзор.
Я хотела оглянуться, но была уверена, что, если хотя бы на долю секунды отведу взгляд от своих мужей, начнется кровавая бойня.
Мысли метались в голове. Нужно было как-то разрядить обстановку.
– Я прощаю их, – умоляюще посмотрела я на Харона. Это неправда. Ну, почти. Но мне нужно было придумать хоть что-то. – Все в порядке, я в
порядке
. В конце концов, все разрешилось.
Ничего не разрешилось.
Взгляд Августа метнулся к моему уху, затем обратно к мужчинам позади меня, а на лбу Харона запульсировала жилка.
Больше ничего не предвещало.
Воздух засвистел рядом с моей щекой, кудри хлестнули по лицу. В полной тишине, слишком быстро, чтобы я заметила движение, Харон и Август кинулись вперед через мраморный зал.
Я развернулась словно в замедленной съемке.
– Прекратите! – крикнула я.
А Никс прошипела:
– ОКРАСЬТЕ СТЕНЫ ИХ КРОВЬЮ!
Август бросился на Ахиллеса.
Харон сбил с ног целиком перевязанного Патро, и его шейно-грудной ортез звякнул об пол.
Когти царапнули мрамор: покровители бросились в бой вслед за своими хозяевами и присоединились к хаосу.
Одна адская гончая взяла на себя Неро, а другая – Пэпэ. Глухое рычание эхом разносилось по комнате, пока четверо хищников катались по полу, а Поко шипел где-то в гуще сражения.
– ПРЕКРАТИТЕ! – закричала я во весь голос, потому что меня утомило непрекращающееся насилие.
Харон прижал Патро к полу, безжалостно пытаясь обездвижить его, и закричал в лицо.
Ахиллес хотел помочь Патро, но Август активировал свой дар, глядя ему в глаза, и мут упал на колени.