Страница 52 из 152
Глава 17. Охотник
Харон: ранний июнь
Бах.
Вжух.
Бах.
Вжух.
Я бил по раскачивающемуся в темноте тяжелому боксерскому мешку перевязанными руками.
Часы на стене тренировочного зала показывали шесть утра, но время теряло свое значение, если ты не отдыхал.
Я проводил ночи стоя над Алексис и наблюдая, как она спит.
Каждое утро в пять часов я отрывался от нее и выплескивал свою агрессию в тренажерном зале.
Миссии приостановили после инцидента в Риме, который стал худшим днем в моей гребаной жизни.
Оставалось только проходить симуляции охоты, смотреть на Алексис по ночам и готовиться к СГС.
Август быстро приближался.
Мы включили тренировку с состязательным оружием в наше расписание: в основном работу с мечами и кинжалами, поскольку в Доломитовом Колизее не разрешалось использовать огнестрельное оружие. Современное оружие оскверняло благословенные пески Кроноса – разрешались только ножи, мечи и кулаки. Алексис неплохо справлялась, но она была новичком, а на освоение меча требовались
годы
.
Столько времени у нас не было. Оставались считаные недели.
Вдобавок ко всему Алексис не разговаривала с нами с тех самых пор, как мы несколько недель назад подрались с Патро и Ахиллесом.
Она не сказала ни
единого
слова.
Ни разу.
Багровый дуэт оставил ее
умирать
, чтоб их. Мы спасли ее, а она злилась на нас обоих.
Она не знала, что мы отнеслись к ним с милосердием.
Ведь они все еще были живы.
Слегка подпрыгивая на мысках, я ударил ногой. Мешок резко отскочил в сторону, вращаясь в воздухе. Я ударил с другой стороны. Мне не переставая хотелось мучить, убивать, ранить.
Бах-бах-бах.
Я изо всех сил наносил короткие удары.
Кожа на костяшках лопнула, и кровавые отпечатки размазывались по поверхности мешка.
Я бил быстрее.
Без левого уха звуки казались приглушеннее обычного, но я не лгал, когда сказал, что рад отдать его Алексис. Если бы гребаные Титаны изуродовали ее навсегда, я бы точно порешил Ахиллеса и Патро.
Я бил мешок ногой, и изувеченное колено горело.
Это просто чертово чудо Кроноса, что Алексис не чувствовала ни моей боли, ни Августа. Слава яйцам, что связь работала в одну сторону. Меня тошнило от одной только мысли, что Алексис узнает, что я чувствую.
Узнай она, насколько я слаб и как сильно моя нога болит каждый день, она бы почувствовала отвращение.
Она бы решила, что я не достоин быть ее мужем.
К этому моменту ради одного слова от нее я был готов на
все
. Я бы разделся догола и ползал на четвереньках. Я бы пронзил себе сердце ножом.
Ночью я поймал себя на том, что нежно вожу кончиками пальцев по ее щекам, носу, бровям, отчаянно пытаясь установить с ней связь.
– Проклятье! – закричал я, ударив ногой, и цепь порвалась.
Боксерский мешок полетел через комнату и врезался в стену, подняв облако мела.
Я упал на колени.
– Хей, поднимайся. Ты должен это увидеть! – крикнул Август из входного люка. –
Сейчас же
.
Шею закололо от непривычного страха в его тоне, и я с трудом поднялся на ноги.
Через несколько минут я стоял перед черным экраном компьютера, а Август быстро нажимал на клавиши клавиатуры.
– И что ты хочешь показать? – спросил я, потирая лицо окровавленными ладонями в попытке избавиться от усталости.
Август не ответил, продолжая долбить клавиатуру с такой силой, будто она ему чем-то насолила.
На экране замигало изображение.
Это было зернистое видео с водяным знаком популярного сталкера. Я закатил глаза, глядя на толпу пожилых людей на экране.
– Что эти тупые ублюдки сняли на этот раз?..
Камера переместилась к римскому Колизею, на траве перед которым стояло два Титана. Их крылья казались больше, чем я помнил. Выглядели они отвратительно.
Камера повернулась, снова фокусируясь на людях.
Оба Титана направлялись прямо к ним.
Они покойники.
За кадром раздалось эхо выстрелов, оператор ахнул, изображение задрожало: Алексис выскочила из ниоткуда и загородила собой людей, широко расставив руки в стороны.
Я наклонился ближе к экрану.
Она подняла оба пистолета и выстрелила.
Волосы развевались за ее спиной, лицо было полно решимости, она не двигалась с места, словно смерть не дышала ей в лицо.
Пули едва замедлили Титанов.
Я ждал, когда она телепортируется, ждал, когда она спасется.
В белом тумане Пушистик-младший бросился на одного из Титанов и повалил его на землю. Обычно кроткое существо, вечно страдающее от проблем с пищеварением, оказалось более свирепым, чем я мог себе представить.
Но оставался еще один Титан.
– Почему она не телепортируется?
Август нахмурился еще сильнее.
– О, смотри, на фиг, дальше.
Мне не понравился его тон.
Сжав кулаки, я наблюдал, как крылатое чудовище приближается к моей жене на расстояние смертельного удара.
Я стиснул зубы.
– Скажи мне, что она сейчас же телепортируется.
Август нахмурился и покачал головой, не отрывая взгляда от экрана.
– ПОЧЕМУ она не спасается бегством? – спросил я, не в силах смотреть, но и не в силах отвести взгляд.
Алексис опустила руки и выдернула из ножен два кинжала, которые я ей дал.
Я затаил дыхание.
– Нет… Она не станет. – Я предполагал, что ее ранили потому, что Титаны выследили ее и напали до того, как она успела телепортироваться.
Ни за что на свете я бы не подумал об
этом.
– Ага, – сказал Август.
Я онемел от удивления, когда моя едва обученная жена кинулась
на
Титана с двумя поднятыми кинжалами в руках и проткнула его в упор.
Существо закричало от боли и закрутилось, пытаясь ее сбросить.
Она удержалась.
Я закрыл рот рукой, когда когти вскрыли ей спину, обнажая кости. Я думал, что она упадет, потеряет сознание, рухнет на землю.
Алексис встряхнула головой и удобнее перехватила кинжалы. Каким-то образом, с разорванной на куски спиной, она удержалась, глубже вонзила кинжалы в Титана и вспорола ему брюхо.
Титан рухнул, и она оседлала его.
С широко раскрытыми двухцветными глазами, с черной кровью, забрызгавшей тонкую переносицу, Алексис безжалостно резала существо под ней.
Она была самой сильной и красивой женщиной, которую я когда-либо встречал в своей гребаной жизни.