Страница 20 из 152
Елена вздернула подбородок и смерила брата гневным взглядом пылающих изумрудных глаз. В ночной полутьме она выглядела как миниатюрная версия Афродиты.
– Ну так пусть за ней следят твои солдаты, – выпалила она. – Ну, знаешь, те самые, которые притворяются служащими, а сами
ходят
за мной по пятам.
Август не стал отрицать.
Так вот почему они бродили по вилле с таким видом, будто скорее сломают кому-нибудь шею, чем будут заниматься хозяйством (их можно понять).
Харон глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
– Девушки могут о себе позаботиться, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Нам стоит… позволить им самим принимать решения.
Мы все уставились на него.
Вау, он действительно старается.
Он посмотрел на Августа, и на его щеках вспыхнул сконфуженный румянец.
Наступила долгая тишина.
Мы все ждали, глядя, как Август играет желваками.
– Не заставляйте меня жалеть об этом, – наконец сказал он, нервно проводя руками по волосам. – Алексис, твое обучение начинается ровно в восемь часов. Подготовься.
Подождите! Наш план действительно сработал?
Как-то неожиданно.
Елена подбежала к Августу и повисла у него на шее.
– Спасибо тебе большое за понимание. Обещаю, ты
не
пожалеешь.
Август крепко обнял ее в ответ.
– Лучше береги себя, – прошептал он, глядя на меня поверх ее плеча. – Вам обеим стоит. Не заставляйте меня жалеть о своем решении.
Поко присоединился к объятиям.
Затем он застрекотал и гордо поднял прядь волос Августа, демонстрируя результат своих трудов.
Забудьте, он не умеет плести косы.
Получился гигантский узел.
Почувствовав крысиное гнездо на макушке, Август с досадой покачал головой.
– Что здесь происходит? – раздался жестокий голос Патро из-за угла.
У меня внутри все похолодело.
У нас почти получилось.
Елена отстранилась от Августа.
Ахиллес шел за Патро с очередной дымящейся сигаретой, свисающей между решетками маски.
– Ничего. – Харон посмотрел на них враждебным взглядом. – Уходите. Вам здесь не рады.
Поко зашипел.
Патро его проигнорировал и сосредоточил на мне все свое внимание.
– Алексис, почему у тебя кровь на лице?
Ахиллес посмотрел на меня.
Я открыла было рот, чтобы что-то сказать, но снова не смогла произнести ни слова.
– Она в порядке, – отрезал Август.
– Чушь собачья, что здесь, черт возьми, происходит? – Патро недоверчиво посмотрел на Харона и Августа. – Почему вы двое на нее нападаете? Алексис, тебе нужна наша помощь? Они опять делают тебе больно?
Харон вытащил пистолет.
– Я бы
никогда
не обидел свою жену.
Патро перекосило.
– Но… ты уже ее обидел.
Харон щелкнул предохранителем.
–
Прекратите!
– рявкнул Август.
– Что за херня у тебя на голове? – спросил Августа Патро.
Поко зашипел и схватил свое творение (клок спутанных волос) в защитном жесте.
– Оставь Поко в
покое
, – ледяным голосом предостерег Харон. – Держись от него подальше.
Патро насмешливо фыркнул.
– И что же вы двое мне сделаете? Просветите меня, пожалуйста.
Харон поднял пистолет.
Ахиллес втиснулся перед Патро. Вокруг его лица клубился дым.
В воздухе запахло жареным.
– П-пожалуйста, – сказала я.
С тяжелым вздохом Харон опустил пистолет, а Август потер лицо.
Патро замер, вглядевшись в пространство позади меня.
– Подождите… Это та сука, которая снюхалась с Теросом? – Патро протолкнулся мимо Ахиллеса. – Какого хрена эта мразь не в подземелье? Почему она стоит у Алексис за спиной?..
Что
происходит?
Церера заскулила и сжалась в комок.
– Я ему не помогала, – прошептала она. – Я точно знаю, пусть и не помню всего.
Я выпрямилась во весь рост, прикрывая ее своим телом.
Никс чмокнула губами, похрапывая у меня на талии.
Обнадеживающе.
– Я освободила Цереру, – объяснила я.
Патро скептически посмотрел на Харона и Августа:
– И вы двое не против?
Ахиллес вторил его гневному взгляду.
Горячая ярость обжигала мне грудь.
– Неважно, что они думают, – прошептала я. – Она невиновна.
И страдает от потери памяти на фоне сильной психологической травмы.
Патро жестоко рассмеялся.
– Раз ты
так
уверена, то давай я к ней прикоснусь и проверю, говорит ли она правду.
Церера отшатнулась.
– Хорошая идея, – сказал Август.
– Ни за что, – сказала я. – Она не в себе из-за травмы.
Патро двинулся к нам с медлительностью хищника.
Я вышла вперед и преградила ему путь.
Между нами воцарился холод. Он остановился передо мной, излучая лед.
Мы были почти одного роста. В лунном свете черты его красивого лица выглядели так, словно были высечены из мрамора.
– Осторожно, Алекс, – прошептал он. – Ты играешь в
опасную
игру.
Его глаза сверкнули яростью, и он щелкнул меня по носу, прежде чем я успела среагировать.
– Не называй меня так, – сказала я.
– Отойди от нее! – рявкнул Август.
Харон бросился на Патро.
–
Никогда
больше не прикасайся к ней, мать твою.
Ахиллес преградил Харону путь. Они стояли грудь в грудь, ощетинившись и рыча друг на друга, как животные… Август втиснулся между ними и попытался разнять.
Патро, казалось, не замечал перепалки. Он продолжал смотреть на меня, пытаясь по выражению моего лица понять, что на самом деле происходит… Холод между нами усиливался. Пэпэ припала к земле, нервно помахивая хвостом из стороны в сторону.
Я словно снова оказалась на Корфу.
Патро снова издевался надо мной,
мешал
мне.
– Что ты д-делаешь? – спросила я, едва слышно. – Я ведь тебе даже не нравлюсь. Просто оставь меня в покое. Я сама решу, что мне делать.
Патро улыбнулся настолько потрясающей улыбкой, что мне стало сильно не по себе.
– Ты…
уверена
? – тихо спросил он.
Он вторгся в мое личное пространство. Его лицо замерло в сантиметре от моего.
Мурашки побежали по моим рукам.
– Ты выбрала
нас
в качестве своих партнеров,
Алекс
. – Голос Патро стал глубже. – Так позволь нам с Ахиллесом помочь тебе.
– Мне не нравится это п-прозвище, – прошептала я.
В памяти всплыли неприятные воспоминания.