Страница 14 из 152
Глава 4. Старший наследник
Август: двадцать четыре часа спустя Неофициальная база Ассамблеи смерти, Сибирь
Я бесшумно скользнул за угол и пошел дальше.
Поко спал, обхватив мою голень маленькими лапками.
– Я нашел ее без сознания в подземелье под нашим дворцом на Крите, – сказал Аид, вышагивая перед медицинской палатой. – Она раненая телепортировалась из Монтаны в Грецию. Ей повезло, что она не впала в кому.
Он говорил с Аресом – моим отцом.
Тот слушал Аида, поджав губы, отчего рваный шрам сжался в плотную линию. Вокруг глаз сияли красные круги.
В памяти всплыли воспоминания о пытках.
Арес требовал, чтобы у каждого члена Дома Войны был шрам на лице.
Замерцал свет, затрещал генератор, с трудом обеспечивая питание медицинского центра.
Я крался дальше под прикрытием тени, и тут все три головы Цербера разом повернулись ко мне.
Животные чувствовали хтоническую силу в моих глазах, и их инстинкты предупреждали, что я хищник, с которым не стоит связываться.
Не подозревая о затруднении, с которым столкнулся его покровитель, Аид наклонился ближе к Аресу.
– Спасибо Кроносу, что я вовремя нашел Алексис.
– Да, – согласился Арес. По тону казалось, он тщательно подбирал каждое слово. – Это хорошо… что именно
ты
ее нашел.
Мой череп пронзило болью.
Из-за своих хтонических сил всю свою жизнь я мучился от мигреней, но после брачной клятвы они усилились. С того дня кровь начинала сочиться у меня из глаз каждый раз, когда я использовал свои силы или испытывал сильные эмоции.
Мощь моего дара возросла самым страшным образом – Кронос наказал меня за то, что я обманом подвел жену к алтарю.
Выражение лица Аида стало странным.
Он что-то скрывает?
Из резко распахнувшейся двери выбежала врач. Коридор осветился ярким светом.
На белом халате врача-Олимпийки был нарисован древний спартанский символ исцеления – посох Асклепия – змея обвивалась вокруг светящегося жезла в обрамлении крыльев.
Крылья символизировали существ. Змея – Хтоников. Жезл – Олимпийцев.
Древний символ жизни и смерти был забрызган неестественно яркими алыми разводами, а значит, Спартанец истекал кровью. Сильно.
У меня перехватило дух.
Дрожа всем телом, врач поклонилась Аиду.
– Я свяжусь с коллегами и принесу ей новейшую Олимпийскую пасту, – торопливо сообщила она. – Чтобы вылечить повреждения.
Аид кивнул, и она устремилась прочь.
Исследовательские лаборатории Олимпийцев производили жизненно важные препараты.
Я уставился на гравировку ВСЛК на своем пистолете.
Арес основал оружейную компанию, ранее называвшуюся «Орудия смерти». Он специализировался на колючих копьях, прозванных «убийцами ящериц» (перед смертью пронзенные ими яростно извивались).
Даже когда их эффективность упала в современных условиях, Арес отказывался производить что-либо еще, поэтому другие главы Хтоников передали бизнес мне.
Он так и не простил меня за то, что отобрал его бизнес и переименовал его в ВСКЛ, хотя правила наследования были прописаны в уставе компании.
Я потер шрам, который он мне оставил.
Дверь стерильно-белой медицинской палаты с громким скрипом приоткрылась. Внутри, подключенные к пищащим аппаратам, лежали две фигуры.
Твою мать.
Герм с перевязанной головой (заслуга Харона).
Алексис напротив него на каталке. Забинтованная с головы до ног, лицо опухло и пестрело синяками, которые в неоновом свете ламп казались тошнотворно фиолетового цвета. Ее странный покровитель лежал у ее кровати, на полу, положив голову на лапы.
Ее подстрелили, и она трижды телепортировалась. Это все твоя вина.
Я должен был вмешаться раньше. Я должен был остановить ее, но мне приспичило уважать ее свободу.
Ни у одной женщины не должно быть таких ранений, и уж тем более не у
моей
женщины.
Ее нужно охранять. Лелеять. Баловать. Всегда.
Твою жену ранили у тебя на глазах. Ты не заслужил зваться мужчиной, раздери тебя Кронос.
Снова заскрипела дверь, и пульсация в моей голове усилилась.
– Что ты здесь делаешь? – выпалил Аид. Его голос эхом разнесся по коридору. Зарычал Цербер. – Сюда можно входить только главам. Тебе же сказали ждать в комнате отдыха.
Арес смерил меня полным отвращения взглядом, затем развернулся и ушел, оставив меня наедине с главой Дома Смерти.
Пошел ты, отец.
Аид загородил собой проем, не давая мне войти в палату.
Не помню, чтобы пытался зайти внутрь.
– Почему она выглядит…
так
?
Голос дрогнул. Я попытался заглянуть в маленькое стеклянное окошко у него за спиной.
Раздался громкий, протяжный треск. Свет погас, и коридор погрузился в темноту.
В непроглядной мгле лишь глаза Цербера светились желтыми точками.
Аид шагнул ближе.
Громко зарычал генератор, в след за которым с жужжанием замерцали слабые зеленые огни ламп, гораздо тусклее, чем раньше.
– Она
несколько
раз телепортировалась с пулевым ранением, – грозно пояснил Аид. – Дезориентированная, она ходила по нашему подвалу и упала лицом на камни. Прыжки настолько ослабили ее тело, что легко появились синяки.
В его голосе слышался неестественный призвук. Он выглядел почти… виноватым.
– Я должен увидеть ее. – Я шагнул в сторону, заглянуть ему за спину, но Аид снова встал у меня на пути:
– Она не хочет тебя видеть.
Чернильные щупальца тумана струились вокруг него коварным потоком.
Сотни голосов кричали:
«Ты убийца. Монстр. Никто никогда не сможет полюбить такого, как ты»
.
Каждый разум, которого я когда-то мучил, мучил меня в ответ.
Мягкий голос Алексис был самым громким из всех:
«Я ненавижу тебя. Ты воспользовался мной. Я никогда не полюблю тебя. Ты никогда не будешь моим мужем».
Бой барабанов в моей голове достиг апогея, и правое колено почти подкосилось.
Голоса кричали все громче.
– Ты уже достаточно навредил моей дочери, – озвучил Аид мои страхи.
Его дар петлей обвился вокруг моей шеи, в мире не осталось тепла, мое дыхание вырывалось белыми облачками. Губы треснули, стоило пошевелить ими:
– Мне
нужно
быть с ней.
Зрение затуманивалось.
– Нет. Тебе нужно оставить ее в покое, черт возьми, – холодно сказал Аид. – Ты позоришь Спартанцев, и, если бы не связь между тобой и моей драгоценной дочерью… я бы выпотрошил тебя прямо здесь.