Страница 13 из 152
Из-за плеча Августа показался Поко. Он запрокинул свою мохнатую голову и осуждающе заверещал в мою сторону.
Да, я извращенка.
Следующий вопрос.
Мозолистые пальцы сильнее сжали мой подбородок. Харон повернул меня лицом к себе, чтобы я смотрела на него, но так и не выпустил.
– На вкус ты… восхитительна, – хрипло пробасил он.
Молния пробежала по моей челюсти, и зубы свело от боли.
Прошла долгая секунда.
Сердце колотилось, лицо горело, я собралась с силами.
– Простое… влечение, – прошептала я.
Харон выпустил мою челюсть, словно его ошпарило.
Я торжествующе улыбнулась, отступая назад.
– Подожди… почему у тебя электрод в животе? И почему у нее обожжен подбородок? – Август смотрел на нас, как будто мы оба сошли с ума (он был прав).
– Я ее соблазняю.
– Он пытается меня у-убить.
Самым наглым образом Харон притворился обиженным.
Я покачала головой, пытаясь сформулировать мысль, которая никак не облекалась в слова.
Как мне объяснить, что Карен схватил меня, делясь электрическими разрядами… и мне это понравилось?
В клиниках Олимпийцев делают лоботомию?
Мышцы живота Харона сокращались в такт электрическим разрядам. У меня пересохло во рту.
Мысленная заметка: мне тоже нужен такой. Немедленно.
Август тяжело вздохнул.
– Харон, ты явно ее пугаешь. Угомонись. Мы же говорили об этом. – Он указал на меня. – В нее стреляли, она истекает кровью и выглядит ужасно. Нам нужно отвезти ее на базу. Патро и Ахиллес пытаются найти ее первыми и беспорядочно телепортируются туда-сюда.
Почему мои наставники так волнуются?
– Да ты посмотри на нее! – крикнул Август.
Ладно, теперь он просто вел себя как грубиян.
– Это ты сказал нам поцеловаться, – тихо пробормотала я.
Глаза Августа налились кровью.
– Что ты сказала, моя cara? – тихо спросил он. – Говори громче, дорогая, ты хочешь… пожаловаться?
Я открыла было рот, чтобы возразить, но не смогла произнести ни слова. Спорить с ним, как с Хароном, не получалось, потому что все было по-другому. Вокруг него витала опасная энергия. Авторитет.
Я жаждала его одобрения.
Дорогой Господь, я готова умереть.
Харон побледнел. Он смотрел на пулевое ранение в моей икре так, словно только сейчас о нем вспомнил. Ухватившись обеими руками за второй все еще торчащий из торса провод, он вырвал его как ни в чем не бывало.
Мерцающий электрод упал на землю.
– О да, мне нравится, – сказала Никс.
Мне тоже.
– Я телепортирую нас троих назад, – приказал Август. – Потому что я единственный, кто,
черт возьми
, не истекает кровью.
Оба выжидающе посмотрели на меня.
О боже.
Я хотела принять его предложение и телепортироваться в безопасное место.
Ты сильная, независимая женщина.
Несколько месяцев назад я бы так и поступила. Этот вариант был логичным. Но это было до их предательства.
Собрав волю в женственный кулак, я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и быстро помолилась Богу, чтобы он не уродовал мое тело уж слишком сильно… ведь меня ждал Карл Гаусс.
На месть и потратиться не жалко.
– Э-э, дитя, – позвала Никс. – Мне правда кажется, что тебе не стоит…
Глаза Августа и Харона расширились от удивления.
– Domus, – прошептала я, сосредоточившись на ощущении дома.
Тепле. Принятии
. В моей голове мелькнули Аид и Персефона.
Я закричала, погружаясь в темноту.
В этот раз телепортация была невообразимо мучительной. Что-то пошло не так. Меня разрывало на части во всех направлениях, конечности вытягивались и скручивались.
Я лежала на спине, раскинув руки и ноги в стороны.
Дым клубился вокруг.
Царила темнота.
Кричала женщина.
Неужели я?
Никс зашипела и сползла с моей шеи.
– Как… дитя… – Ее голос звучал словно издалека, хоть языком она и косалась моей щеки.
Я закашляла, одолеваемая головокружением.
Накатила тошнота, и я перевернулась на бок, выплевывая все, что съела накануне.
– Нужно… двигаться… помощь. – Голос Никс звучал обеспокоенно.
Беспокоилась не только она.
Глаза закатывались, и я с трудом нашла в себе силы сфокусироваться на том, что было вокруг.
Стальные балки пересекали низкий каменный потолок через равные интервалы. Воздух был влажным и тяжелым. На стенах мерцали тени от факелов.
– Дитя, тебе нужно встать, – услышала я слова Никс, когда ко мне вернулся слух.
Женщина чудовищно взвыла.
Это я вою или голос в моей голове?
Вой становился все громче, а следовательно, это точно была не я.
Мир все еще расплывался перед глазами, но я перекатилась на живот, оттолкнулась руками от пола и, застонав от усилия, поднялась на ноги.
Ты сможешь, Алексис, – ты Спартанка.
Я стояла, уперевшись руками в колени. Издалека до меня доносились приглушенные ругательства, произнесенные мужскими голосами, и женский крик.
Голову пронзило болью, стоило мне повернуть ее из стороны в сторону, чтобы рассмотреть, куда вели два конца узкого каменного туннеля.
С одной стороны горел свет.
Выход.
На конце другого из кромешной темноты доносились крики.
Тупик.
Я выбирала между двумя вариантами и чувствовала, как шевелятся волосы на затылке.
– Нам нужно убираться отсюда. Беги, Алексис. Сейчас же, – прошипела Никс, соскальзывая с моих ног на пол.
Глубоко вздохнув, я, пошатываясь и борясь с невыносимой болью, поплелась за ней.
Я сделала свой выбор.
В отличие от Икара, я рухнула вовсе не потому, что пыталась спастись. Я выбрала этот путь добровольно.