Страница 12 из 152
Глава 3. Добыча
Алексис
Харон схватил меня за руки.
Закатное солнце Монтаны подсвечивало его острые и вместе с тем невыносимо красивые черты лица.
Татуировка скелета тянулась от запястья до самого плеча и заканчивалась россыпью страшных рубцов. Вся его грудь была испещрена округлыми шрамами.
Что с ним случилось?
Должно быть, что-то воистину ужасное, раз даже на теле бессмертного осталось столько следов.
Капли крови алели на обнаженном мускулистом торсе и поясе Аполлона, частично скрытом штанами вместе с тонкой полоской темных волос.
Люди не зря называли Хтоников темными богами.
Всё именно поэтому.
Лицо горело от жара, было трудно дышать. Оказывается, я была вовсе не асексуальна, просто мне нравились покрытые татуировками, жестокие мужчины с признаками макиавеллизма
[2]
[Черта личности, характеризующаяся холодной манипулятивностью. Входит в темную триаду наряду с психопатией и нарциссизмом.]
.
Судьба похуже смерти.
Собравшись с духом, я попыталась говорить уверенно.
– Отпусти м-меня, – прошептала я.
В ледяных глазах вспыхнула угроза.
– Или… что? – насмешливо спросил Харон.
Я сделала глубокий успокаивающий вдох.
Бум. Бум.
Харон резко вдохнул.
Он медленно опустил взгляд: в моих руках дымился спартанский пистолет, подаренный мне Аидом.
Харон сжал губы в тонкую линию.
Я промахнулась.
Секунды сливались в минуты, пока мы оценивающе вглядывались друг в друга, я (стрелок) и Сатана (к сожалению, целый).
На поле царила зловещая тишина.
– Двумя руками, carissima, – наконец сказал Харон хриплым голосом. – Нужно держать пистолет перед собой и целиться в мой торс.
Он шире расставил ноги, делая вид, что направляет воображаемое оружие мне в сердце.
– Бум, – прошептал Харон, сгибая пальцы, как будто нажал на спусковой крючок.
Его приоткрытые губы были измазаны в крови.
Он самонадеянно ухмыльнулся.
– В чрезвычайных случаях постарайся выпрямить локти, чтобы отдача не сбила тебя с ног…
Я достала электрошокер, который подарила мне Персефона, и нажала на черную кнопку.
Ситуация была чрезвычайной; мой муж – козел.
Харон рухнул на землю.
По всему телу у него выступили вены. Он бился в судорогах на земле от разбегавшихся по нему ярко-синих разрядов.
– Хорошая, – хрипел он, – работа.
Резкий вдох.
– Так, – он издал жуткий, натужный хрип, – тоже можно.
Я ударила по черной кнопке, пытаясь выключить прибор.
Напряжение увеличилось, и Харон хрипло зарычал.
Я ударила по электрошокеру, пытаясь остановить разряды.
Харон ухмыльнулся, беспомощно корчась на земле.
– Ура-а-а-а! – крикнула проснувшаяся Никс и принялась ползать вокруг моей талии. – Да. Зажарь его насмерть. Мы не пощадим наших врагов.
Происходило много чего (ничего хорошего).
Харон издал еще один страшный, мучительный звук и перекатился по земле, содрогаясь под синими электрическими разрядами все сильнее.
– Как же весело. Почему мы раньше так не делали? – взволнованно обвилась вокруг моей шеи Никс.
– Что тут веселого?! – в панике шептала я. – Как выключить эту дурацкую штуковину?
Я снова ударила по коробке, и болезненные стоны стали громче.
– Зачем его выключать? – казалось, искренне не понимала Никс.
Харон перевернулся.
О-боже-мой.
Судорожно сжатыми пальцами он вырвал один электрод из груди. Кровь и кусочки кожи полетели во все стороны.
– Подожди… Он же не встает?.. – прошипела Никс в шоке. – Правда?
Харон сел и повернулся ко мне.
Я вскрикнула.
Он больше не пытался скрывать глубину своего безумия – его взгляд обещал невообразимые извращения, ярко-синие молнии танцевали по его бледной, почти прозрачной коже.
Самый опытный охотник на планете поднялся на ноги передо мной.
– Черт возьми… Он встал, – прошептала Никс. – Как он смог? Ты это видишь?
Я уронила электрошокер и отступила. Неминуемую опасность теперь олицетворяла не истекающая кровью нога, а спокойно стоящий передо мной мужчина, по которому плясали молнии.
Харон вытер искрящиеся губы: свежая кровь зашипела, стоило ему размазать ее по лицу.
– Carissima, – мрачно проворковал он, делая шаг ко мне. – Если тебе хотелось поиграть… нужно было просто сказать.
Неоново-голубые молнии плясали по бледной коже, запах металла витал в воздухе.
Харон сжал челюсти.
Это было единственным предупреждением.
Он бросился на меня.
Длинные пальцы схватили меня за подбородок и повернули лицо вверх – кожа заискрилась от тока, бегущего между нами, и я застыла, пригвожденная к месту.
Раздалось шипение.
Харон медленно склонял голову ниже, пока наши губы не соприкоснулись.
Вжух.
Между нами проскочила искра – наши дыхания смешались между собой.
Быстрым движением он слизал кровь с моей нижней губы. Мурашки побежали по месту, которого он коснулся.
Едва ощутимо.
Моя кожа вспыхнула под его прикосновением.
– Carissima, – издал он полный муки стон.
Бдыщ
.
– Что,
Кронос подери
, тут происходит? – Низкий голос Августа разрушил магию момента.
Мы оба резко повернулись в его сторону, будто нас поймали за чем-то аморальным (так и было).
Август хмуро огляделся, словно не ожидал оказаться именно в этом месте, а затем сосредоточился на нас. Он долго нас разглядывал, и его удивление превратилось в нечто… опасное.
– Не останавливайся из-за меня. Целуй ее, – бархатистым баритоном приказал Август. – Сейчас же.
Подождите. Что он только что сказал?..
Харон схватил меня за подбородок и прижался к моим губам.
Вспыхнуло электричество.
Он вторгся языком мне в рот и укусил нижнюю губу. Больно. Мой мучительный стон слился с его, наши дыхания смешались.
Харон целовал меня так жадно, будто хотел съесть живьем. От его губ оставались синяки, и я встала на цыпочки, плотнее прижимаясь к нему и желая большего.
Шипели искры. Электричество металось между нами.
– Хватит, – приказал Август, и Харон отстранился, тяжело дыша, но мой подбородок не выпустил. Я подалась вперед.
Единственная искра обхватила нас, прожужжала в воздухе, соединяя наши губы, и лопнула.
Я облизала ужаленную губу.
Август поправил брюки.
Ему нравится наблюдать за нами.