Страница 119 из 152
Ворота открылись – от воспоминаний о Тифонах по спине у меня потек холодный пот, – Алексис сжала мою руку, и я сосредоточился на ее прикосновении.
А-А-А-АР-Р-Р-Р.
На арену выскочили четыре минотавра, уже в образе чудовищ с огромными мордами, закрученными рогами, мощными ногами и копытами.
Они неслись вперед с высоко поднятыми топорами в мощных руках.
По толпе разлетелись вздохи.
Для первого раунда противники оказались слишком агрессивными, и обычно подвиги не повторялись. Ахиллес уже дрался с минотаврами. Творилось что-то странное.
Главы Домов явно разделяли мое мнение, потому что все как один встали.
Аид что-то прорычал Зевсу, но я не разобрал слов, потому что Алексис медленно поглаживала мою руку большим пальцем. Август не шевелился, он просто смотрел на зверей.
Хтоническая кровь прилила к глазам и стекла по его щекам ручейками слез.
– НА КОЛЕНИ.
Его голос, искаженный и глубокий, словно чужой, разнесся по Колизею.
Бух.
Бух.
Бух.
Бух.
Все четыре минотавра упали на песок, их волосатые тела обмякли.
Звериные глаза затуманились.
Зрители вскакивали на ноги, не в силах поверить в то, что увидели. Все подались вперед, чтобы разглядеть получше.
Август шагнул к противникам.
– УМРИТЕ! – приказал безжалостный голос.
Чвак
– глаза минотавров выпали, мозги потекли из их огромных ушей.
Мертвая тишина сменилась ревом трибун.
– ВСТРЕЧАЙТЕ НАСЛЕДНИКА… ВСТРЕЧАЙТЕ НАСЛЕДНИКА… ВСТРЕЧАЙТЕ НАСЛЕДНИКА! – кричала Спарта, потеряв рассудок от созерцания чистой силы.
Зевс нахмурился.
– Второй раунд!
Искры летели из его губ, лев рычал у его ног.
Ворота поднялись.
Снова они?
В тени показались два чудовищных минотавра – они были выше предыдущих и возвышались над песком словно два циклопа – оба успели полностью трансформироваться.
Топоры, которые они держали в руках, были больше Августа.
Они шагнули вперед, копыта коснулись песка, и… Август осторожно прикрыл Поко глаза.
БУМ.
Оба минотавра упали замертво.
Толпа снова ахнула от шока, но на этот раз над Колизеем повисла тишина, которую больше никто не нарушил.
Что он творит?
Август всегда сдерживал свою истинную силу. Если бы Олимпийцы узнали, насколько он силен на самом деле, он стал бы их мишенью.
Они попытались бы ограничить его, как сделали с Ахиллесом.
Он только что рискнул
всем.
Зевс гневно смотрел на Августа с подиума.
Главы Хтонических Домов уважительно зааплодировали, но их лица были напряженными – он раскрыл свои карты, а ведь он
должен был
играть роль дипломата.
Судя по нервному шепоту на трибунах, больше никто в Спарте не поверит в его игру.
Поко громко заверещал, и над ареной разнесся стук его маленьких черных лапок по кирасе.
Август улыбнулся его выходке.
Из них получилась колоритная пара – монстр и его наряженный енот.
Август остановился и повернулся к нашей секции трибун. Прикрыв окровавленные глаза от солнца, он положил руку на сердце.
– Что… он делает? – спросила Алексис.
Я звучно сглотнул и сжал ее руку.
– Он сделал… – Комок в горле мешал мне говорить. – …Это ради тебя.
– Что?
– Август… продемонстрировал всю полноту своей силы, чтобы защитить тебя. Он быстро разобрался с минотаврами, чтобы они не смогли ранить ни его, ни тебя… Он сделал все, чтобы ты не почувствовала его боль.
Алексис оглядела Колизей.
– Но теперь они боятся его. – Она говорила тихо, неуверенно.
Я поднес ее руку к своему бьющемуся, покрытому волдырями сердцу.
– Ему на них плевать, – сказал я. – Для нас важна только ты.
Преисполнившись благодарности, я кивнул Августу.
Пальцы Алексис дрожали в моей руке.
Скоро… настанет ее очередь сражаться.
Я поднес ее ладонь к губам и нежно поцеловал каждую костяшку.
С ней все будет хорошо.
По-другому и быть не может.
Иначе мы развяжем войну.