Страница 117 из 152
Глава 42. Охотник
Харон: СГС, день 11
Каждый шаг вперед ощущался как миллион миль.
Ш-ш-ш-ш-ш.
Плоть кипела, пузырилась и таяла. Я едва различал песок и камни.
Яркий солнечный свет лишь усиливал мои муки.
Спрятаться было негде.
Я дышал через нос, каждый шаг отзывался болью в расползающейся плоти – я прикусил язык и почувствовал металлический привкус во рту, – слюна Тифона стекала по моей груди, растворяла мышцы, разъедала кости.
– Охотник… Охотник… Охотник! – скандировала Спарта.
Без ушной раковины звук странным образом преломлялся.
Много лет назад я бы убил за шанс выиграть, но в этот раз победа казалась бессмысленной.
Мне хотелось кричать, но я сохранял невозмутимое выражение лица и спокойным шагом шел к открытым воротам – покромсанные туши трех мертвых Тифонов лежали у меня за спиной.
Колени дрожали, мое тело кипело, превращаясь в мягкую жижу, стекало вниз из лопающихся пузырей.
Я ухмыльнулся в сторону секции Хтоников. Артемида с Эребусом наблюдали за мной.
Они больше никогда не увидят меня на коленях.
Три метра.
Тяжело дыша, я собрал в кулак всю свою волю.
Два.
Полтора.
Один.
30 сантиметров.
Я побежал прочь с арены, вверх по ступеням Колизея и рухнул.
Бдыщ.
Аид не дал мне упасть.
Крича и корчась от боли, я метался в его руках.
Аид прокричал что-то невнятное про Алексис.
Краем глаза я заметил белую тогу, молнии, протянутую руку. Завязалась драка. Крики. В меня влили содержимое какого-то бутылька. Зевс вырвал меня из рук Аида.
Я провалился в темноту.
– Проснись!
В лицо мне ударили потоки ледяной воды, я очнулся и закашлялся.
Факелы освещали низкий потолок.
Меня приковали цепями к стулу, который стоял у низкого металлического стола, в маленькой… крипте?
Вдоль стен тянулись груды сложенных друг на друга черепов. В холодном воздухе витал запах плесени. Я оказался в одной из комнат лабиринта под Доломитовым Колизеем.
Зевс сидел за столом напротив меня и смотрел на меня прищуренными от отвращения глазами.
– Где Медуза? – спросил он, постукивая маленькой стеклянной бутылочкой по металлическому столу.
Звонкий стук резким эхом разносился вокруг.
Я открыл рот – грудь прожгло нестерпимой болью, и изо рта вырвался свистящий звук.
– Намажьте еще мази, чтобы он мог говорить, – приказал кому-то Зевс.
Все закружилось.
Надо мной склонился охранник с флаконом мази. Грубые руки шлепнули по изуродованной коже – я закричал, воздух свистел через открытую полость моих ребер.
Меня поглотила тьма.
Меня снова облили ледяной водой.
– Проснись!
Я принялся отплевываться от воды.
Боль немного ослабла.
Зевс все еще сидел напротив меня за грязным столом.
– Ты можешь говорить? – спросил он, молния сверкнула по его языку.
В глазах двоилось: два Зевса выжидающе смотрели на меня.
– ГОВОРИ!
– Что…
– Хорошо, – спокойно заметил Зевс. Он поднял в воздух заполненный стеклянный бутылек. – Как я уже говорил, это, – он взболтал зеленую жидкость в свете факела, – для твоей мотивации.
На боку ампулы был нарисован посох Асклепия.
Я запрокинул голову, с трудом дыша.
– Даже не спросишь, что это?
Я открыл рот – и меня вырвало себе же на колени.
– Хорошо, я тебе расскажу, – спокойно продолжил Зевс. – Тебе уже дали немного, поэтому ты не в коме. Это инновационный Олимпийский лекарственный тоник –
очень
дорогой, последнее изобретение нашей лаборатории… Выпьешь его – и почти не будешь чувствовать боли. Оно изменит мир.
В глазах троилось.
Три Зевса смотрели на меня – кружились три стеклянные ампулы.
– Я отдам тебе бутылек, – медленно произнес Зевс, – если ты скажешь мне, где Медуза.
Я точно в пролете.
– Не знаю…
Я обмяк на стуле. Это была правда.
Тишина повисла надолго.
– Лжец. – Он встал. Металл заскрежетал о камень. – Она
твоя
сестра. Больше просто некому…
Он навис над столом.
– Скажи мне, где ты спрятал ЭТОГО МОНСТРА!
– Я… не… знаю.
Зевс ударил меня, и мою голову мотнуло в сторону.
В помещение вошла группа охранников с искрящимися дубинками в руках.
Я потерял счет времени в тумане боли.
Бутылек качался у меня перед носом.
Заскрипел металл.
– Я… не… знаю… Медузу, – шептал кто-то снова и снова. Возможно, даже я.
Последовало еще несколько ударов.
Зевс невозмутимо стоял передо мной.
– Я должен знать. Он говорит правду?
Кто говорит правду?
На секунду передо мной появилось лицо Патро, а потом снова исчезло.
– Помни, если ты мне солжешь, – тихо сказал Зевс, – Ахиллеса отправят в подземный мир.
Патро наклонился ко мне и зашевелил губами.
– Ты знаешь, где Медуза?
С кем он разговаривает?
– Харон, ответь мне! – крикнул Патро.
– Нет.
Патро вгляделся в мое лицо и с облегченным вздохом расслабил плечи.
– Он говорит правду.
Зевс молчал.
Патро задал еще несколько вопросов, и кто-то ему отвечал. Возможно, даже я.
Стекло коснулось губ.
Склизкая жидкость стекала по моему горлу.
Боль утихла, словно щелкнули выключателем, – я ничего не чувствовал.
Я сидел прикованный к стулу, теплая кровь струилась по моему лицу. Глаза так сильно опухли, что остались лишь тонкие щелки.
Патро спорил с Зевсом.
– Кто-то должен знать, где Медуза,
черт возьми
. – Зевс стиснул зубы. – На карту поставлена безопасность Спарты.
– Я же говорил… Мы тут ни при чем, – спокойно ответил Патро. – Может, стоит допросить Олимпийцев?
Зевс махнул в мою сторону.
– Уберите его отсюда… Сейчас же.
Несколько минут спустя я хромал по лабиринту, опираясь на плечо Патро. Я ничего не чувствовал, но тело не слушалось меня: я словно греб через патоку.
– Спасибо, – прошептал я охрипшим от крика голосом Патро, который практически тащил меня по подземному коридору.
Повисла долгая тишина.
– Я скучаю… по нашей дружбе, – ответил Патро так тихо, что я едва его услышал.
Я опирался о него сильнее.
– Я тоже.
– Прости меня, – дрожащим голосом сказал он. – Она с самого начала была нашей… нашей подопечной. Мы пытались… Нам она
правда
не безразлична… Мы хотели поступить по совести…