Страница 5 из 65
Глава 2
Я сложила письмо обратно, хотя пальцы слушались плохо.
Бумага казалась горячей. Тонкой, сухой, хрупкой — такой легко порезаться, если торопиться. Я несколько секунд смотрела на последнюю строку, ожидая, что буквы расползутся, изменятся, станут чем-то более разумным.
Ты его истинная.
Нет.
Слово вспыхнуло в голове коротко и резко. Потом я заставила себя вдохнуть. Воздух в комнате пах пеплом из камина, крахмалом от свежего белья и лавандой из шкафов. Всё было обычным. Платье лежало на кровати, сундук открыт, Мара стояла рядом с побледневшим лицом. За окном во внутреннем дворе стучали копыта. Замок жил привычной жизнью.
Только моя привычная жизнь закончилась второй раз.
— Миледи, — Мара сделала шаг ко мне. — Что там?
Я хотела спрятать письмо сразу. Так было бы разумно: меньше людей знают — меньше людей пострадает. Но Мара уже видела моё лицо. И если я собиралась уехать с ней, оставляя за спиной дракона, родовой замок и неизвестных людей, которые выдернули меня из моего мира, мне был нужен хотя бы один союзник.
— Ты знаешь, что такое истинная пара у драконов? — спросила я.
Мара резко втянула воздух.
Ответа хватило.
— Значит, знаешь.
— Все знают, миледи. Это… — она запнулась, подбирая слово, и почему-то покраснела. — Это священная связь. Душа к душе. Огонь к огню. Драконы говорят, что истинную можно узнать по крови. Если дракон ранен, а женщина коснётся его крови и метка вспыхнет, Совет признаёт связь.
Первая кровь Арвена.
Я снова посмотрела на письмо. Прежняя Элира знала. Не просто боялась, не просто сходила с ума в одиночестве. Она понимала, что рядом с её мужем должна оказаться другая душа.
Моя.
От мысли стало дурно. Я села на край кровати, потому что ноги вдруг потеряли твёрдость. Корсет давил под грудью, мешая дышать глубоко. Я положила письмо на колени и прижала ладонью, словно оно могло сбежать.
— Если метка вспыхнет, что будет с женщиной?
Мара облизнула губы.
— Её забирают под защиту рода дракона.
— Под защиту, — повторила я.
Слово звучало красиво. В этом мире вообще умели заворачивать клетки в благородные названия.
— Если истинная сама согласна, всё хорошо, — тихо сказала Мара. — Бывают браки по любви. Бывают счастливые. Но если связь спорная, если женщина уже замужем или чужого рода… Совет решает. Истинная дракона — вопрос крови, наследников и силы рода.
Я провела пальцем по краю письма. Внутри поднималась холодная ясность.
Совет заберёт тебя.
Те, кто привёл тебя в этот мир, придут раньше.
— Почему прежняя Элира написала, что она была пустым местом рядом с драконом? — спросила я.
Мара отвела взгляд.
— Миледи…
— Я хочу знать.
Она сжала передник.
— После свадьбы все ждали брачного знака. Хотя политические браки редко дают истинность, но род Саан древний. Были слухи, что их женщины иногда пробуждают драконье пламя. Лорд Рейс не прикасался к вам при свидетелях, но на третью ночь после свадьбы лекарь проверял ваши запястья.
Чужое воспоминание вспыхнуло мгновенно: холодная комната, мужчина в серой мантии, пальцы на тонкой коже, тёмный браслет на столе, молчание Арвена у окна.
— Знака не было, — сказала я.
— Да.
И потому Элиру списали. Оставили в замке как деталь договора. Нужную до тех пор, пока подписи держат союз. Удобную оболочку.
Я поднялась. Слабость ушла, оставив после себя сухую злость. Тихую, собранную, полезную. Она не требовала крика. Она требовала действий.
— Мы уезжаем до заката, Мара. Лучше раньше.
— Сундуки соберу быстро. Но драгоценности лучше спрятать на себе. На дороге…
— На дороге нас могут остановить.
Она кивнула.
— И ещё, миледи… если письмо говорит правду, вам нельзя оставлять его здесь.
Я посмотрела на камин. Огонь был ровный, домашний, спокойный. Сжечь письмо — разумно. Но это была единственная вещь, оставленная мне прежней Элирой. Единственное доказательство, что я сошла с ума не в одиночку, что кто-то до меня видел эту ловушку и пытался оставить дорожный знак.
— Я заберу его.
— Тогда зашейте в подкладку.
Мара подошла к шкафу, достала тёмно-синее дорожное платье из плотной шерсти и маленький нож для ниток. Её руки уже не дрожали. Она привыкла бояться, но страх не мешал ей работать. В этом мы с ней были похожи.
Пока она распорола подкладку у внутреннего шва, я снимала украшения с туалетного столика. Каждое кольцо казалось чьим-то взглядом. Тонкие цепочки путались, серьги звякали о дерево. Я выбрала только то, что можно продать без вопросов: мелкие камни, простую работу, ничего с гербами.
Внизу замка ударили часы.
До заката оставалось меньше шести часов.
— Кто может знать о письме? — спросила я.
Мара вшила бумагу в подкладку быстрыми, мелкими стежками.
— Если леди Элира написала его сама, никто. Но если ей помогали…
Она замолчала.
— Говори.
— За неделю до горячки к вам приезжал лекарь из рода Саан. Старый. С сухими руками. Его не пустили к вам сразу, он ждал в нижней гостиной. Потом вы говорили с ним наедине. После этого у вас начались приступы.
Я закрыла шкатулку.
— Имя?
— Магистр Орвин. Он уехал ночью. Наутро управляющий сказал, что лекарь больше не числится гостем дома.
Значит, след был. Тонкий, опасный, но был.
— В Лиорне найдётся храм или архив?
— Храм Огня. Маленький. Ещё гарнизонный лекарский дом.
— Там и начнём.
Мара подняла на меня глаза.
— Начнём что?
Я хотела сказать — новую жизнь. Но это звучало бы слишком красиво для женщины, у которой в подкладке платья зашито письмо о похищении души.
— Выяснять, кто привёл меня сюда.
Она не спросила “кого — меня”. Умная девочка. Или уже всё поняла. Иногда молчание — лучшая форма верности.
Мы собирались быстро. Мара укладывала бельё, простые платья, плащ, лекарства, найденные в прикроватном ящике: порошок от жара, настой от боли, пахучую мазь для ожогов. Я забрала книги, которые могла поднять сама: травник, справочник по родовым законам и маленький молитвенник прежней Элиры. В нём между страниц лежала засушенная белая веточка. Чужая память отозвалась тихим уколом: день свадьбы, букет, девичьи пальцы, надежда, которой лучше бы не было.
Я положила молитвенник в сундук.
В дверь постучали.
Мы обе замерли.
— Миледи? — голос за дверью был мужской. Сухой, официальный. — Лорд Рейс просит принять управляющую.
Мара побледнела.