Страница 33 из 65
— Первое: связаться с верными. Второе: изолировать Дорену. Третье: найти документы в её крыле. Четвёртое: спрятать Лину до того, как Совет войдёт через главные ворота.
— Я не буду сидеть в шкафу, — сказала я.
— Шкаф не защитит от магов крови.
— Вы поняли смысл.
— Ты пойдёшь со мной в лекарское крыло. Там каменные печати от чужой магии. После того как я получу доступ к глазам рода, мы решим остальное.
— К глазам рода? — переспросила я.
Тирн помрачнел.
— Драконьи зеркала. Наблюдение за внутренними залами.
Я посмотрела на Арвена.
— Вы можете смотреть через зеркала?
— Мог. Сейчас — через тебя.
— То есть мне придётся смотреть в ваши шпионские зеркала?
— Да.
— Замечательно.
Он уловил тон.
— Я не следил за твоими комнатами.
— Это должно меня утешить?
— Это факт.
Самуил поставил фонарь на стол.
— Факты потом. У тебя жар, мальчик. Если яд снова пойдёт к сердцу, зеркала будут смотреть на твои похороны.
Арвен помолчал.
— Лекарское крыло.
Мы вышли через узкую дверь в боковой коридор.
Замок жил.
Слышались шаги слуг, звон посуды, далёкие голоса. Где-то играла музыка — тихая, вечерняя, как будто в доме не было предательства, ран, Совета и возвращения сбежавшей жены. От этой обычности стало неуютно. Мир никогда не останавливается из-за чужой катастрофы. Он продолжает подавать ужин, менять свечи, стелить постели.
Мы двигались служебными ходами. Тирн дважды останавливал нас, прислушиваясь. Один раз пропустили мимо двух служанок с бельём. Мара сжала мою руку. Я ощутила, как у неё дрожат пальцы.
— Держишься? — прошептала я.
— Да, миледи.
— Лина, если мы одни.
Она быстро посмотрела на Арвена и покраснела.
— При нём?
— Он уже знает.
Арвен сказал:
— Мара, если кто-то спросит, для тебя она леди Элира. Если опасность — Лина. Так я пойму, что ситуация вышла из-под контроля.
Мара кивнула.
— Да, милорд.
Он думал даже о словах-паролях. Даже раненый. Даже слепой. Ужасный, полезный мужчина.
До лекарского крыла оставалось пройти одну галерею.
И там нас ждали.
Леди Дорена стояла у окна в тёмно-сером платье. Рядом с ней — четверо гвардейцев Рейс. Не советские. Свои. На груди герб дракона. У всех руки на мечах.
Она выглядела безупречно: волосы стянуты, брошь на вороте, лицо сухое и спокойное. Как в день моего отъезда.
— Арвен, — сказала она. — Ты вернулся быстрее, чем я рассчитывала.
Тирн сразу вынул меч.
Гвардейцы тоже.
Арвен остановился. Его рука легла на мою, и я поняла: ему нужны мои глаза. Я заставила себя смотреть на Дорену прямо, не на мечи, не на окна, не на выход. На лицо.
Он должен был видеть её.
— Дорена, — произнёс он. — На колени.
Голос ударил по галерее властью главы рода.
Двое гвардейцев дрогнули. Один даже опустил голову. Но Дорена улыбнулась.
— Увы. С этого часа твоя власть ограничена решением Совета. До проверки истинной связи регент дома принимает командование.
Она подняла руку.
На пальце был перстень с гербом Рейс.
Такой же, как у Арвена.
Нет. Не такой же.
Старше.
— Перстень твоей матери, — сказал Арвен тихо.
— Она понимала долг лучше тебя.
Метка на моей руке стала холодной.
Арвен рядом со мной не шелохнулся, но внутри него что-то изменилось. Через связь я почувствовала это как резкий провал: не боль раны, а старая, глубоко спрятанная ярость.
— Где ты его взяла?
— Там, где она оставила. В сейфе родового алтаря. Вместе с письмом, в котором признала меня временным хранителем дома, если ты потеряешь рассудок из-за истинной.
— Моя мать умерла десять лет назад.
— И всё же она предвидела этот день.
Самуил тихо сказал:
— Ложь пахнет кровью.
Дорена перевела взгляд на него.
— А вы, отец, пахнете костром, на котором сжигают предателей.
Арвен сделал шаг вперёд. Я удержала его за руку.
— Не входите в их строй, — прошептала я. — У второго слева арбалет под плащом.
Он остановился.
— Спасибо.
Дорена заметила наш короткий обмен и улыбнулась.
— Как трогательно. Ты действительно видишь через неё. Значит, связь открыта полностью.
— Достаточно, чтобы увидеть предателя, — сказал Арвен.
— Предателя? Нет. Я спасаю дом. Ты привёл в род чужую душу. Женщину без крови, без прошлого, без права на тело, которое носит. Совет прав: её нужно передать на проверку.
Я встретила её взгляд.
— Проверку или разбор на части?
Дорена посмотрела на меня с холодным интересом.
— Прежняя Элира хотя бы знала, когда молчать.
— Она знала достаточно, чтобы оставить письмо.
Улыбка исчезла.
Попала.
Арвен повернул голову ко мне, но я смотрела на Дорену. Теперь он видел то же: её пальцы сильнее сжали перстень, правая бровь едва дрогнула, дыхание стало короче.
— Значит, письмо ты искала в моей комнате, — сказала я. — Поэтому открывала шкатулки.
— Глупая девочка оставила слишком много следов.
— Прежняя Элира была умнее вас, если смогла спрятать главное.
Дорена подняла руку.
Гвардейцы шагнули вперёд.
Арвен сказал:
— Кто сделает ещё шаг, умрёт как изменник рода.
Двое замерли.
Третий продолжил.
Быстро. Слишком быстро.
Он выхватил арбалет из-под плаща и навёл на меня.
Я успела увидеть наконечник. Чёрный, с серыми прожилками.
Арвен дёрнул меня за собой. Стрела прошла там, где была моя грудь, и ударила в стену. Камень зашипел.
Тирн бросился на арбалетчика. Галерея взорвалась движением: сталь, крик Мары, огненная вспышка Самуила. Арвен, слепой, держал меня за руку и двигался через мои глаза с пугающей точностью. Я смотрела туда, куда он должен был ударить. Его рука с мечом поднималась в тот же миг.
Мы были связаны.
И это было страшно эффективно.
Один гвардеец упал. Второй отступил и бросил меч.
— Милорд, я не знал! — крикнул он.
— На пол, — сказал Арвен.
Тот рухнул на колени.
Дорена отступала к окну. В её руке вспыхнул красный камень. Такой же, как у Калисты.
— Вы проиграли, — сказала она. — Даже если убьёшь меня, Совет уже идёт. А без алтарной книги ты не докажешь, что душу призвали. Не докажешь, что я знала. Не докажешь, что твоя мать…
— Где книга? — спросил Арвен.
Дорена улыбнулась.
— У прежней Элиры.
В галерее стало тихо.
Я не поняла.